Тархан без малейшего страха шагнул прямиком в лаву, и каждый его шаг заставлял эту смесь цепенеть и превращаться в неподвижную каменную породу. Тепло и жар впитывались в него, перерабатываясь уже в собственную энергию. Его стихия была сильнее. Раньше он и представить себе не мог, что такое возможно. Сейчас же это было совершенно естественно…и легко.

Более того, в нем возникло неожиданно приятное ощущение того, что лед его тела подогревается, и по конечностям протекает тепло. Впрочем, это мимолетное ощущение тут же закончилось из-за того, что за десяток мгновений он погасил всё Пепелище, превратив в черный островок мрака.

После этого в пещере было нечего делать. Он двинулся вперед, впервые за тысячи лет за пределы своей добровольной темницы. В нем возникло небывалое ощущение, будто он шагает по Подземелье, будто совершает обычную прогулку. Ни одно из существ вокруг не могло ему навредить. Раньше он и представить себе не мог, что можно настолько бесстрашно идти по Подземелью. Теперь же он часто останавливался, прислушиваясь к собственному восприятию . Он постоянно улавливал новые и новые огоньки жизни. И это сбивало с толку. Их было слишком много, а восприятие раскидывалось слишком далеко.

Надо уменьшить восприятие , — понял он, и уже через мгновение оно резко уменьшилось. Еще час он расширял его и сужал, привыкая к новым ощущениям. В итоге, оптимальным радиусом восприятия он счел примерно триста шагов. Ожидаемо, в окрестных тоннелях и пещерах не было никаких разумных. Одни монстры, и то, пока что слабые. Из них он, впрочем, не гнушался высасывать энергию — ведь его запас не был полон. Эксперименты с трупами гоблинов заставили израсходовать часть сил.

Изредка попадались существа с ядрами. Эти давали больше сил. Ядра он вырывал из их тел, и сжимая в ладони, высасывая из них всю энергию, после чего они осыпались прахом. Высасывая жизнь, эти маленькие огоньки, он ощущал легкий всплеск удовольствия. Увы, это единственное из всего спектра эмоций, что он еще испытывал. Больше ничего. И это было теперь как наркотик. Чтобы получить этот крохотный отголосок человечности он должен был убивать, высасывать жизнь. И, надо сказать, он этого хотел.

Во время пути он продолжил поднимать тварей, и оказалось…чем меньше существо, тем сложнее ему как контролировать его, так и дозировать энергию. Он сел на неделю в одном месте, прежде чем не научился посылать настолько маленькие частички закона, чтоб поднимались и жучки размером с палец. Он понимал, что все дело было в слабом контроле. Сложность оказалась мнимая, просто от непривычки использования маленьких доз энергии. Едва он научился оперировать маленькими сгустками, содержащими закон, он отправился дальше. Он никуда не торопился и по пути поднимал тварей. И, надо сказать, сил на их поднятие тратилось гораздо меньше, чем на разумных гоблинов. И команды они выполняли лучше, будто чем меньше мозгов изначально было в существе, тем проще было его поднятие и управление.