Нет сознания. — констатировал Тархан, — Нет разума. Нет инстинктов.

Тело гоблина выполняло любую мысль и команду Тархана. Совсем как марионетка на ниточках. Вот только много ли пользы ему от подобных существ, не обладающих ни собственными желаниями, ни волей?

Он пока не знал. Но продолжил эксперименты. Он четко осознавал, что это только начало, что он просто не понимает всего спектра возможностей Закона, а чтобы их понять, нужно было продолжать эксперименты.

Благо, трупов в пещере хватало. Часть из них он, к сожалению, разрушил первоначальным выбросом, когда высосал всю жизнь до капли, но большая часть из тел были все еще пригодны.

Оказалось, существует время действия закона и зависело оно от двух факторов: от количества вложенной энергии, и…от внимания Тархана. Если он забывал о трупе, переставал обращать на него внимание,то тот гораздо быстрее истощал запас энергии и в итоге валился бревном на пол. Однако если он в трупы вкладывал слишком много энергии, они просто взрывались. Максимальная же длительность живучести мертвого была примерно полдня. После этого труп падал.

Тархан быстро выяснил, что не обязательно постоянно контролировать марионеток — достаточно выстроить последовательность команд, которые они будут выполнять, и всё. Правда, после выполненных команд они застывали,или в лучшем случае покачивались как трава на ветру, ничего не делая. И похоже, напади на них кто, пока они в таком состоянии, они и обороняться не будут. Марионетки, одним словом. Как слуги они казались Тархану бесполезными.

Для постороннего взгляда это были обычные мертвяки, однако Тархан видел как заложенный закон начинает множится мелкими бесконечными символами, распространяясь по телу и подчиняя его воле Хозяина. Его воле.

Однако трупы закончились. Тогда в течении нескольких дней Тархан определял границы собственного восприятия . Когда он очнулся они точно были больше, и покрывали всё пространство пещеры, сейчас же…Они незначительно уменьшились. Впрочем, и этого было более чем достаточно. Как он определил ранее, управлять напрямую трупом он мог только в границах собственного восприятия . В другом случае он лишь давал задание, команду, и не мог проследить ее выполнение. Он чувствовал, что этого мало. Ему нужны были другие существа для опытов. С гоблинами он уже разобрался.

Перед тем как покинуть пещеру, он зашел на Пепелище. Место в пещере, где раскаленная лава находила себе выход. Он хотел проверить, на что способно его обновленное тело. Это место доставляло его телу, наполненному стихией льда, определенный дискомфорт и он понял, что стихийный конфликт, заложенный в самой природе между его Льдом и стихией Огня, никуда не делся.