Дита сжала губы и смахнула рукавом слёзы. Мы выпили и, закусив спелой клубникой, богиня продолжила:

— Я не предавала клан, род и семью. Но предали меня. Моя грусть от осознания этого. Я на самом деле счастлива от того, что мне больше не нужно быть полуголой пешкой своей матери. Быть, как оказалось, её разменной монетой. Я всегда мечтала о том, чтобы жить, как некоторые говорят, по совести. И если у меня будет Господин, а глава клана над наследницей таковым и является, то этот Господин не будет заставлять меня делать то, что мне противно. Как видишь, эта мечта сбылась. За мной пришёл не кто-то из моего клана, а ты. Ты прекрасно понимал, кто такой Кезеф и на что он способен. И всё-таки не побоялся явиться мне на помощь, — Дита тепло улыбнулась и посмотрела на меня мокрыми от слёз глазами. — Ты именно тот Господин, которого я с лёгкостью приму над собой. Я верю, что ты не заставишь меня поступать против моей воли.

— Не заставлю, — твёрдо проговорил я. И, помолчав, продолжил: — Отчасти именно поэтому я тебя и позвал. Я хочу быть честен с тобой Дита. Я приложу все усилия, чтобы подарить тебе будущее, в котором ты будешь счастлива. Может быть, не на сто процентов, но… больше счастлива, чем несчастлива, — усмехнулся я. Богиня улыбнулась.

— Не самый плохой вариант.

— Я тоже так считаю. К тому же, я рад был услышать то, что ты сейчас рассказала. Будь уверена, твои слова я мимо ушей не пропустил, и даже сделал кое-какие выводы. Ты дорога мне как мой Страж, как член моей Свиты. И, хочешь — верь, хочешь — нет, но в первую очередь дорога именно как личность, а не как боевая единица. Ты же знаешь, что среди моих Дружинников есть и неодарённые. Один из них — мой самый первый друг. Я взял его с собой, потому что он хотел увидеть новые миры, познать самого себя, открыть для себя новые горизонты. Понимаешь, что я имею в виду?

— Да, — тихо ответила она.

— Вот и хорошо. Тогда продолжу. Несмотря на всё это, твоя личная сила тоже очень важна. Для меня, для моего рода, для нашего общего выживания — в том числе и для твоего, поэтому… Почему ты улыбаешься?

— Ой, — смутилась девушка, — просто предположила, куда этот разговор может завести нас, — проговорила она, чуть отведя взгляд.

Право слово, не понимаю я этих женщин. Сколько ни думаю о той ситуации, в которой мы оказались с Дитой, сталкиваюсь с одним и тем же философским вопросом. А что вообще есть счастье? Из чего оно состоит? Дита в прошлом явно была несчастна. И хочет быть счастливой. Многое о своих желаниях она рассказала, но… Я не могу ей дать полноценное женское счастье — классическую (пусть и полигамную) семью с детьми. И она это, должно быть, понимает. И точно поняла, что я хочу ей предложить. И улыбается. Почему? Это какая-то извращённая форма любви? Смирение? Синица в руках, которая лучше журавля в небе? Или ещё один кирпичик в стену особняка, который именуется «общим счастьем Диты»?