— Елизавета Дмитриевна, что случилось?
— Я бы хотела попасть в свою квартиру. Оленька сказала, что брала ключи у вас, Владимир Викентьевич.
Наконец раздались громовые раскаты недовольного голоса главы клана Рысьиных, за которыми ответных реплик Юрия не было слышно, если они, конечно, были. Мне даже стало его немного жалко: как-никак родственник, единственный, кроме княгини, которого я видела.
— Да-да, они у меня, — отмер целитель, опасливо посмотрев на дверь.
— Юрий сильно пострадал? — решила проявить я участие.
— Ему хорошо досталось, — подтвердил Владимир Викентьевич. — Хомяков осторожничать не стал.
Он столь недовольно взглянул, что я невольно представила картину, как Николай прыгает по поверженному Юрию, раз за разом втыкая саблю в его тело, да не просто втыкая, а проворачивая в ране для большего ущерба.
— Они же бились до первой крови? — вспомнила я. — Рана должна была быть только одна.
— Рана-то одна, Елизавета Дмитриевна, но серьёзная, а княгиня потребовала, чтобы состояние Юрия не облегчали. Угрозу жизни сняли — и достаточно. Как она сказала: пусть прочувствует всю прелесть последствий ранения и научится думать и держать язык за зубами.
— Возможно, она права. — Я покосилась на дверь, за которой всё так же шёл княгинин монолог, и поняла, что у меня нет никакого желания встречаться с ней ещё раз. — Владимир Викентьевич, может, вы отдадите мне ключи и я пойду?
— А с Рысьиным вы увидеться без свидетелей не хотите? — чуть удивлённо спросил он.
Забавно. Похоже, и он, и Рысьина посчитали, что влюблённая я пришла навестить пострадавшего поклонника. Что же им такого наговорил Юрий?
— Ни со свидетелями, ни без, — отрезала я. — Не знаю, что он вам сказал, но с моей стороны ничего нет, даже если было раньше. Более того, связываться с типом, к которому в придачу идёт такая особа, — я кивнула на дверь, ураган за которой, казалось, только набирал обороты, — я считаю весьма неблагоразумным.
— Рысьины — один из сильнейших кланов, — зачем-то напомнил Владимир Викентьевич, впрочем наконец двигаясь к себе в комнату.
Я прошла за ним, не желая напоминать, что к этому клану я больше не принадлежу. А вот целитель принадлежал, и не сказать, что это сильно пошло ему на пользу. Обстановка в кабинете была прямо-таки спартанская: стол, шкаф, сейф, кушетка для пациентов и пара стульев. Вещи добротные, под посетителем не развалятся, но при покупке явно выбирали наиболее бюджетный вариант. Интересно, а как с нужными Звягинцеву приборами? Или целитель сам по себе прибор и в дополнительных устройствах не нуждается?