— Да, Петя, но его сейчас нет.
Скрыть, что ответ поразил меня до глубины души, не сумела, невольно переспросив:
— Петя?
Тогда кто же такой Юрий? И почему я вообще решила, что он оборотень? Потому что посчитала: его фотографию подбросила Оленька в доказательство, что у меня с её братом что-то было? Но теперь понятно, что она этого не делала.
— Папа сказал, пусть от него хотя бы имя достанется, если уж фамилию не передать, — притворно вздохнул Хомяков.
— Зато мама, наверное, была рада? — предположила я, попутно пытаясь сообразить, стоит ли у Оленьки спрашивать, знает ли она того, кто на фотографии, или лучше оставить пока это в тайне.
— Там свои сложности, — вмешалась Оленька. — Я же тебе говорила, мамины родители не слишком обрадовались, когда мама за папу вышла.
— Думаю, это сейчас неважно, — резюмировала Строгова. — Николай, вы можете с нами больше не скучать.
— Что вы, Анна, мне совсем не скучно. — Ещё бы: когда ещё доведётся побывать на бесплатном цирковом представлении? Наверное, я слишком выразительно посмотрела, потому что Николай добавил: — К тому же я наверняка смогу чем-то помочь.
— Лиза очень застенчивая, вы её смущаете.
— Это раньше она была застенчивой, — заметил Николай. — А сейчас прямо другой человек.
— Действительно, — чуть нахмурилась Строгова. — Раньше Лиза непременно бы уже убежала и рыдала где-нибудь в коридоре у двери, требуя, чтобы её немедленно выпустили.
Взгляд, полный подозрения, я сразу отбила фразой:
— Владимир Викентьевич тоже сказал, что у меня изменился характер и что, если бы он не был уверен, что моя аура на месте, посчитал бы меня другим человеком. — Я чуть повела плечами, показывая, что ничего не могу с этим поделать. — И по нему у меня тоже есть вопросы. Почему он со мной так возится? Мы же не родственники?
— Ой, я как раз это знаю, — обрадовалась Оленька. — Целитель Звягинцев принёс клятву жизни твоему дедушке, который его спас. Теперь он волей-неволей обязан о тебе заботиться, потому что иначе клятва его убьёт.
— Ох, — невольно испугалась я. — Так-таки убьёт?
— Возможно, не убьёт, но жизни не даст, — подтвердил Николай. — С клятвами надо быть поосторожней, особенно когда они подкрепляются магией и призывом к Сварогу.
К Сварогу? Это что-то из пантеона славянских богов? В этот раз я никак не выдала, что для меня это звучит достаточно странно. Но в раздел «боги» сделала соответствующую пометочку.
— А я думала, что Владимир Викентьевич просто хороший человек.
— И это тоже. Думаю, он о тебе позаботился бы и безо всякой клятвы, — встала на защиту светлого целительского облика Оленька. — Мне кажется, он к твоей маме относился как к дочери, а ты для него была внучкой. Своих детей у него же нет.