— А маги запахом отличаются? — на всякий случай спросила я Оленьку. — Я сейчас про наш нюх, оборотнический.
— Нет, ничем, — расстроила меня подруга. — Саша для меня пахнет плохо, да, но не как маг, а просто… Просто он мне не нравится.
Я Волкова не обнюхивала, но была уверена, что он для меня тоже окажется вонючим, поэтому вместо слов согласно замурлыкала, после чего беседа сама собой прекратилась: моё мурлыканье заглушало Оленькин голос если не полностью, то очень сильно. Но, похоже, это устраивало нас обеих, и сидеть мы так могли если не вечно, то долго.
Прервала наше уединение горничная Владимира Викентьевича, которая постучала и сообщила через дверь, что меня ожидает в гостиной Юрий Александрович Рысьин.
— А этому-то что нужно? — проворчала Оленька, с неохотой выпуская мою шерсть из своих цепких лапок.
Всё-таки интересно, какой у неё хомячок. Наверняка такой же миленький, как и у Николая, и с такой же нежной шёрсткой. Просто подруга комплексует из-за размеров: по сравнению со мной нынешней она выглядела бы совсем крошечной. Так и я наверняка потерялась бы на фоне каких-нибудь Слоновых или Китовых. Интересно, есть ли такие?
— Хочет сгладить впечатление после вчерашнего, — предположила я, с неохотой вставая и потягиваясь. — Вчера он несколько… увлёкся не тем, чем нужно.
И не тем, кем собирался. Поэтому я была уверена, что Юрия увижу ещё не скоро, минимум через пару дней, когда улягутся впечатления от его приставаний к представителю другого клана. Но, видно, Юрию не свойственно долго переживать.
— Пожалуй, мне не стоит с ним встречаться, — решила Оленька. — Как раз письмо Коле напишу, пока время есть. А ведь ещё уроки делать.
Она тяжело вздохнула и деловито утопала, воспользовавшись тем, что я не успела одеться. Пока я натягивала всё, что нужно, и восстанавливала несколько потрёпанную в результате то ли превращений, то ли Оленькиных стараний косу, подруги и след простыл. А вот след Юрия, напротив, был свеж и горяч. Я чуть трансформировалась, только чтобы лучше чувствовать запахи, и с удовлетворением убедилась, что была права: запах Юрия имел уже отмеченную мной нотку. Что ж, одной загадкой меньше.
— Лизанька, добрый день! — экспрессивно приветствовал меня Рысьин. — Выглядишь чудесно, моя дорогая.
— Добрый день, Юрий Александрович. Чему обязана вашим визитом?
— Лизанька, к чему такой тон, — обиделся он. — Я ничуть не виноват во вчерашнем. Уверяю тебя, я не принимаю настойку валерианы в зверином облике, что бы кто ни говорил. Это гнусный поклёп.
— Юрий Александрович, мне нет дела до ваших увлечений, — немного удивлённо ответила я. — В конце концов, каждый индивидуум имеет право сходить с ума, как ему заблагорассудится, лишь бы он не мешал остальным.