— Вы в этом так уверены, Лиза? Не так давно вы утверждали, что проворачивали ключ в замке, но, когда я сюда подошёл, дверь была открыта.
— Как вы меня нашли? — повторила я вопрос, весьма сомневаясь, что он говорит правду про дверь.
— Видите ли, Лиза, — чуть фамильярно сказал он, плавно шагнув ко мне. Я отошла на пару шагов, уперевшись спиной в некстати подвернувшееся пианино, и расстояние между нами сохранилось. — Оборотню не обязательно идти следом, чтобы найти того, в ком заинтересован.
Фраза выглядела двусмысленной, но, возможно, мне она только казалась таковой?
— Частичная трансформация? — проявила догадливость я.
— Именно. Ваш запах невозможно спутать с другим.
— В таком случае вы наверняка знаете, есть здесь посторонние или нет. И заходить для этого в квартиру было необязательно.
— Увы, — не смутился он. — В подъезде слишком много посторонних запахов, а здесь всё засыпано какой-то дрянью, напрочь перебивающей обоняние.
Это он так про мамину пудру? Нужно посмотреть изготовителя и обсыпать ею всё для отпугивания Волковых. Я попыталась вспомнить, куда Оленька пристроила коробочку после использования, но не смогла. Возможно, мешало слабое освещение, а возможно — посторонний в квартире. Посторонний мешал даже больше.
— Я не мог не проверить лично, — между тем продолжал Волков. — И, видимо, не зря. Квартира выглядит как после погрома. Так всё-таки, что здесь случилось?
Похоже, он из тех, кто не отстанет, пока не получит ответ на вопрос. Я сдвинулась чуть в сторону, намереваясь его обойти и выскочить из квартиры, но штабс-капитан перетёк, перегораживая путь и давая понять, что выйти просто так не получится. На кой чёрт я вообще сюда потащилась одна? Я же собиралась возвращаться к Владимиру Викентьевичу!
— Здесь убили мою маму и меня, а потом пытались что-то найти, — зло бросила я.
— Для мёртвой вы подозрительно живо выглядите.
— Если бы не Владимир Викентьевич, я бы уже никак не выглядела. Меня пытались именно убить, пусть и не совсем традиционным способом, — не приняла я его шутки.
— Положим, вы говорите правду, — кивнул он. — Что именно здесь искали?
Казалось, Волков одновременно не выпускает меня из виду и осматривается. Глаза его чуть светились, так что наверняка он видел куда больше, чем я сейчас. И было очень похоже, что увиденное ему не слишком нравится. Ещё бы: мне и при свете здесь было неуютно, а без света вообще создавалось впечатление, что я на древнем разрушенном кладбище.
— Я не знаю. После нападения я потеряла память. Целители говорят, это необратимо, — ответила я сразу на все могущие возникнуть у него вопросы.