— Лиза, вы же прекрасно играете, — неожиданно сказал Волков.
— Я? — пораженно уточнила я и тут же припомнила пианино в квартире, на полированной поверхности которого после Оленькиного энтузиазма удачно проявились множественные отпечатки пальцев. Возможно, там были и мои, но теперь я могла похвастаться только отпечатками, но никак не игрой.
— Саша, она всё забыла, — сурово сказала Оленька. — Она даже как танцевать не помнит.
— В самом деле? — недоверчиво уточнил он. — Не заметил. Лиза прекрасно танцует. Если она игру на рояле не помнит так же, как танцы, то с успехом сможет нам аккомпанировать.
Волков хищно улыбнулся и смерил меня столь недоверчивым взглядом, намекающим на близкое знакомство, что я невольно подумала, какой кошмар случится, если ещё и этот будет утверждать, что я пообещала за него выйти. Было что-то такое в его взгляде, заинтересованно-оценивающее. Но та Лиза, известная мне лишь по намёкам помнящих её людей, хоть и казалась легкомысленной, вряд ли была легкомысленной настолько, чтобы завести сразу двух женихов из разных кланов. Фотография Юрия в её любимой книге красноречиво говорила, что выбор был сделан в пользу Рысьиных, если даже вдруг представитель Волковых ранее проявлял к ней интерес, в чём я сильно сомневаюсь.
— Потому что мы с ней разучили, — воодушевлённо пояснила Строгова. — А так она ничегошеньки не помнила.
— А вы, Анна, — обезоруживающе улыбнулся Александр. — Возможно, вы столь же прекрасно музицируете, как и танцуете?
Оленька прикусила губу. Комплимент был сомнительный, поскольку Строгова двигалась тяжеловесно и не всегда попадала в такт, но Анна приняла его за чистую монету и неожиданно зарделась, потупив глаза. Уверенность её куда-то пропала, и единственное, что моя одноклассница сумела из себя выдавить, было не слишком внятное:
— Что вы, я не умею совсем.
— Мне кажется несправедливым, если Тамаре придётся просидеть весь вечер за роялем, — пояснил Волков. — Но если выбора нет…
— Мне совсем не тяжело. Я люблю музыку, — пискнула Тамара, чуть сдвигаясь так, чтобы оказаться за надёжной строговской спиной. Мужское внимание было ей в новинку и в тягость. — Я с удовольствием и дальше поиграю.
Она шмыгнула к роялю, а Волков предложил мне руку. Строгова явно вознамерилась вытащить Оленьку второй парой, а я внезапно поняла, что танцевать с Волковым не хочу и вообще не хочу находиться рядом с ним. Оставалось найти подходящий предлог, и тут я удачно вспомнила, что нужно ещё готовиться к завтрашнему дню.
— Наверное, уже достаточно? — предложила я. — В конце концов, я обещала только одну мазурку, и всё. На мазурке я не опозорюсь благодаря вашим стараниям.