Заснуть я уже не смогла, зато сделала домашнее задание. Правда, по параграфам учебника истории пробежалась довольно поверхностно, нужно будет перед уроком повторить. Зато успела сделать все письменные. И позавтракать успела. Завтракала я в одиночестве, поскольку Владимир Викентьевич к этому времени уже ушёл. В лечебницу, как любезно сообщила горничная.
Его отсутствию я не огорчилась. Соглашаться ли на его предложение, я пока не думала, значит, отвечать было нечего, а о случившемся ночью я решила ему не сообщать: проконсультировать он сможет куда в меньшей степени, чем любой оборотень, но при этом я сама даю ему информацию, которой он неизвестно как воспользуется. Не зря же Рысьин был уверен, что княгиня узнает обо всём, что говорилось вчера в гостиной. А сообщать ей о своих новых возможностях я не собиралась. Кто знает, вдруг учует во мне соперницу? У меня, конечно, и когти, и зубы, но у неё-то к ним добавляется ещё опыт.
Пока я видела только один источник информации по оборотням — Хомяковых. Лучше было бы поговорить с Николаем, но его я увижу не раньше обеда, а желание разобраться в появившихся способностях просто-таки распирало изнутри. Оставалась Оленька, но её надо расспрашивать очень аккуратно, чтобы не поняла, что к чему, и не выдала моей тайны.
Перед занятиями было некогда: пришла к самому началу, еле успела пальто в гардеробе бросить. Подумала ещё, что в нём уже прохладно, а в квартире, кажется, была шубка. Но туда я одна не пойду. Страшно.
— Оля, а как обстоят дела с обязанностями у оборотней? — спросила я на первой же перемене. — Их намного больше, чем у простых смертных?
— Так сразу и не вспомню. Разве что отслужить пять лет в армии… — Она забавно сморщила носик, показывая своё отношение к этому делу. — Или на гражданской службе.
— Ты тоже будешь? — поразилась я.
— Ты что? — удивилась она. — Я же девушка, девушки в армии не служат. — И тут же, деловито: — Ты математику решила? Давай сравним, а то я сильно сомневаюсь в своих ответах.
Сравнение закончилось тем, что последнюю задачку подруга просто переписала, старательно выводя каждую букву. О моём интересе она успела забыть, а расспрашивать Оленьку, занятую математикой, — дело неблагодарное. Перепишет неправильно, обидится на меня если не до конца жизни, то до конца дня точно. Своими словами об обязанностях только у мужской половины оборотней она меня несказанно обрадовала, поэтому я терпеливо дождалась, пока она закроет дыру в своём самообразовании, а уж потом начала выяснять дальше:
— А права? Прав у оборотней больше?