Я же подавил в себе жгучее желание петь. Затуманенный рассудок прояснился. Я смотрел на злобно горящие глаза этой живой колонны, четыре пары рук тянулись ко мне.
Плеваки. Они чем-то должны плеваться. И кажется…
Я не успел додумать мысль, когда одно из существ открыло свою беззубую пасть. Несколько десятков игл со свистом выскочили, одна за другой. Три блеснувшие иглы я отбил мечом. Две врезались в плечо, заставляя заскрежетать зубами от боли. Я тут же вырвал иглы, принимая ещё четыре, на этот раз в лоб, руку и бедро.
— Дайте уши мне сюда!.. Веселитесь, господа! — доносилось со всех сторон.
Один из аристократов захрипел, повалившись на пол. Ещё несколько отбивались на облепивших их карликов. Но большинство опомнилось. Появились барьеры, от которых иглы отскакивали словно резиновые.
Я вырвал из себя иглы. Неприятно и вроде не смертельно. Отравы я не почувствовал. Но если такие хреновины попадут в сердце или глаз — считай что ты труп.
Я разрубил первую колонну Пожирателем, причём сверху вниз. Слишком близко подошли. Клинок с лёгкостью сделал из четырёх крунов восемь, заставляя зелёную кровь выплеснуться наружу.
Я заметил в стороне Юсупова-младшего. Ну вот какого хрена он попёрся в самую гущу⁈ Его телохранители сдерживали пять живых колонн горланящих карликов, но не видели, что творится с их хозяином.
Княжич лежал на полу. Он улыбался, хлопал по кладке ладонями и пел. Вместе с десятком навалившихся на него посвистывающих крунов. Его руки зажали двое, ещё четверо держали ноги. Два карлика прыгали на его груди, пытаясь вбить в его кожаный камзол застрявшие иглы. А ещё двое подобрались к его лицу.
Они открыли свои пасти, замирая прямо над глазами Юсупова. Что будет с ним — понятно. Но выручать его всё-таки надо. Мне почему-то кажется, что он мне ещё будет полезен.
Только я подумал над этим, как в правый глаз влетела крупная игла. Половина черепа вспыхнула от боли. Я частично отслеп. Причём удар был такой силы, что меня опрокинуло на спину.
Всё, что происходило справа, я не видел, поэтому пришлось повернуться. Надо мной навис особо крупный крун, перекачанный полутораметровый клоун. О, это значит их вожак!
— До свиданья, господа! — пробулькал он и вновь открыл свою беззубую пасть.
— Ну и прощай, — ответил я уродцу.
Пожирателем отмахнуться не успею, но у меня ведь есть и кинжалы. Свободной рукой я освободил из замка один из них. Ударил прямо в пасть этой скотине, за доли секунды до того как она выплюнет очередные иглы. Затем успел убрать голову. На то место, где только что была моя голова, выплеснулась зелёная кровь. Босс крунов с пробитой черепушкой упал на пол и моментально превратился в кашицу, исчезая в камне.