Больше я изменений не увидел. Что ж, посмотрим в бою. Может, меч на что-то ещё способен?

В дверь в этот момент тихо постучали. Судя по тактичному стуку — Катерина. Никифорыч обычно молотит, будто гвозди забивает.

Я вернул Гобу меч, который вместе с зеленомордым перекочевал в густую тень под столом. Открывая дверь, я впустил Катю. Хотя нет, сначала тележку, а затем Катю.

А на хромированной поверхности громоздилось главное блюдо ужина. Запеченный поросёнок. Сняв колпак, Катерина заставила мой желудок урчать громче. Уже порезан на ломтики, сдобрен зеленью, сбоку румяные рёбрышки. И даже соус с кинзой в комплекте.

— Приятного аппетита, Володь, — посмотрела она на меня сияющим взглядом. — Я так тебе благодарна, на самом деле. Теперь могу вздохнуть спокойно. Этот Костик…

— Всё, — прижал я палец к её губам, оказываясь рядом. — Забудь и переключись на наш бизнес.

— Ага, как раз сейчас у нас новый заезд, побегу оформлять, — соблазнительно улыбнулась Катя, куснув меня за палец. — А то представляешь, старый в прошлый раз напутал с номером, так теперь глаз да глаз за ним.

— Пора бы уже нанять администратора, — заметил я. — Пусть Никифорыч больше с бумажками возится.

— И правда, у него это лучше получается, — довольно улыбнулась Катя. — Всё, убежала.

Катя ещё раз проводила меня напоследок многообещающим взглядом. То, что она соскучилась, это и дураку понятно. Но всему своё время. Сейчас надо…

Я заметил зелёное тельце. Стоило двери закрыться, как Гоб на полном ходу вгрызся в пару ломтей свинины, запихивая их в зубастый рот. И зачавкал, засранец, так, что я не выдержал и тоже накинулся на порезанного поросёнка. Вот только использовал столовые приборы.

Румяная корочка захрустела под ножом, заставляя слюну выделяться обильней. Да ну к чёрту всё это! Будто в институте благородных девиц, мать его! В общем, я откинул приборы и вгрызся почти так же, как и зеленомордый.

Я, конечно, не засекал время. Но наша трапеза составила не более трёх минут. На блюде осталась лишь кучка костей, правда ненадолго. Гоблин и их закинул в свою прожорливую пасть. За это время мы уничтожили и закуски. Всё-таки Тамара Павловна набрала хороших поваров. Ну и заточили мои любимые пирожки, как же без них. Одни были с картошкой и капустой, вторые — с ливером.

Когда трапеза подошла к своему логическому завершению, Гоб отошёл от столика, упал на спину и принялся гладить переполненный живот.

— Я так наелся, что аж взмок.

Все яства были объеденьем.

Ещё бы девку под бочок,

Чтоб получить двойное наслажденье, — сладко пропел он.