Они были близки. До безумия близки. Но оба понимали, что судьбой были уготованы совершенно разные дороги. Готовы ли бы они идти по ним? Совершенно нет. Она готова была лезть по отвесной скале, он — готов был ловить и вытаскивать ее из любой передряги.

— Ну и для чего все это, Анника? — спросил юный князь собирая волосы в хвост. Сестра никогда не отличалась спокойным нравом, но всегда была сдерживаема и управляема. По крайней мере так привыкли считать, поскольку Рейнара, приходившаяся супругой брата отца юного князя была холодной и строгой женщиной, не допускавшей нарушения правил. За Анникой следили и воспитывали не хуже мага или рыцаря академии. И видеть ее в одной ночной рубашке, с растрепанными кудрями волос и горящими от восторга глазами было как минимум необычно, как максимум странно. Князь старался не смотреть девушке в глаза, не столько потому что боялся смутить девушку, сколько потому что боялся смутиться сам. Особенности человеческой анатомии были ему знакомы по книгам, да и выезды с отцом на поля сражений давали свои плоды. Но испытываемые эмоции при виде Анники, сидящей на тахте с подобранными под себя ногами, были ему ранее неизвестны. А той было то ли все равно, то ли еще что. Хотя она не с меньшим интересом разглядывала своего брата, ночная рубашка которого к его пока еще неведению была открыта еще сильнее ее наряда.

— Знаешь, мне в какой-то момент стало очень… — она задумчиво посмотрела в сторону окна и продолжила - одиноко. И вот я здесь. Плющ правда колючий у вас. Неудобно было лезть. Так что у меня первое боевое ранение, — она восторженно продемонстрировала рассеченную ладонь. Князь тихо пробормотал про себя просьбу святым внушить сестре разум и решил что надо вылезти из кровати. Доспать ему сегодня уже не дадут. — Да ты только посмотри, настоящая кровь. Живая.. Ай, — вскрикнула девушка, когда князь приложил к ее руке платок с целебным раствором. Щиплет. Подуй пожалуйста, — девушка опустила взгляд и застенчиво посмотрела на брата. Тот лишь покачал головой и убрал медицинские принадлежности обратно в стол. — Злой ты, Седрик. Злой. Вот сейчас возьму и, — девушка спрыгнула с тахты и направилась в сторону окна. Юноша бросился следом, схватил её за руку и подтянул к себе. - Пусти. Сам ведь прогоняешь, - брат было отпустил ее, но потом прижал снова.

— Анника, Анника…. — усмехнулся он и уткнулся носом в копну каштановых волос. — И чего тебе на месте не сидится? Могла ведь как нормальный человек через дверь, зачем же рисковать своей жизнью каждый раз? Назови хотя бы один раз, когда я отказал тебе в приеме? Хоть раз когда не поехал с тобой на охоту или на прием? Ты не чужая в этом доме. Ты не чужая мне. Зачем каждый раз стремишься залезть по стене? — сердце бешено колотилось у обоих.