Анника стояла у окна наблюдая за тем как на площади возводили костер. Светлые волосы по старинному обычаю были заплетены в две широкие косы и собраны на затылке. На обнаженные плечи был накинут меховой платок, расшитый лилиями и защитными символами. Девушка нервно терла запястья, как будто с нее только что сняли кандалы. Но, Седрик был готов поспорить, что так оно и было. Не только что, но достаточно недавно точно.

— Была ли конкретная причина, что ты позвала меня? — девушка едва заметно кивнула, не отрывая взгляда от площади. Каждый стук топора будто вгонял ее в ужас. — Это ведь для отступников строят, насколько я понял. Тех кто не принял того факта, что король просто напросто убил, — девушка подлетела к нему и накрыла рот ладонью шипя подобно змее.

— Жить надоело? Ты так и скажи. А об остальном молчи, — она отступила к своему рабочему столу и открыла один из ящиков. Послышался шорох бумаги. — Принимая во внимание твои заслуги и лояльность фамилии, тебе будет поручено важное правительственное поручение. Подробности в свитке, — не меняя сурового выражения лица Анника бросила свернутую в трубку бумагу в сторону брата. — Ознакомишься в дороге. А сейчас рекомендую как можно быстрее покинуть город. Не спрашивай ни о чем. Забудь о том, что было между нами. Считай, что меня и не существовало. Ты был лишь ступенью. Ничего не знал и ни о чем не догадывался. Всего лишь ступень на лестнице к трону, - повторила она как можно отчетливей. — А теперь иди и не возвращайся пока не выполнишь то что тебе велено, — Седрик не разворачивая бумаги почтенно склонился в поклоне и поспешил прочь. Он не знал, что как только за ним закрылась дверь Анника упала на колени, сотрясаясь от плача, сдерживая изнутри разрывавший ее вопль. Тяжело было сказать в окружении дворцовых стен, где за каждый гобелен могло быть подслушивающее отверстие, как она скучала по нему, как она умоляла сохранить жизнь хотя бы ему, если не всей семье. И этот костер. И этот костер, что был возведен на главной площади, был для него.

Детские игры всегда остаются в детстве. А взрослая жизнь, к которой они должны готовить всегда оказывается намного сложнее. И Анника понимала, что их детство не было легким, а юность тем более, особенно в тот момент, когда их семья всеми силами пыталась помочь королю укрепить свою власть. Седрик, будучи серьезно раненным волок ее по лесу, спотыкаясь среди кровавых луж и осколков боевых снарядов. Она помнила развевающийся флаг с семью черными башнями их княжеского дома, который Седрик раздраженно сорвал, когда их семью обвинили в предательстве. Он отказался от титула, отказался от дома, в обмен на то, что Анника будет жить. И единственное о чем сейчас хотела знать Анника, что ее брат удачно покинул территорию Королевства и прочитал письмо, которое было последней волей короля, которому в возрасте шестнадцати лет была обещана Анника.