Мамма мия, куда я попал? А там-то чего такого я сделал? Только ж пару бандосов прирезал. Какой ещё синдикат? Можно мне уже домой? Она ж мне, небось, булаву щас какую-нибудь как вручит. Килограммов так на восемь.
— Здесь вексель на 5000 Сребрых в Имперском банке. Он на ваше имя, сударь. Прошу.
Дай, мать, я тебя расцелую. Вот умеешь же ж, могёшь — подарки делать. Не то что эта молодежь.
С хэканьем воткнув алебарду острием в полированный до блеска пол из драгоценных пород древесины, от чего дамы опять вздрогнули, я поспешил за достойной моей героической спецоперации наградой.
Интересно, им больше никого там прирезать не надо? А то я хоть каждую неделю готов так бороться с преступностью.
А когда забирал вексель, не удержавшись, я всё-таки припал в обольстительном поцелуе к ручке «ее горячества».
— Ну что же… Эм, мда. И последнее, — несколько недоумевая, чуть сбилась с мысли слегка зарумянившаяся графиня. — От имени ее светлости княгини Зеленодальской имею честь предложить вам, Герд Франт, место компаньона ее светлости княжны Зеленодальской в ее путешествии в Старгород, где ей предстоит учиться на первом курсе Имперской Магической Академии. Ваше обучение там за счет казны Дома, разумеется.
Джекпот!
ГЛАВА 15
Несколькими часами позже, каюта Розин.
— Возмутительно! Чурбан неотесанный, гадкий извращенец, подлец. Где он эту рыжую вообще нашел? Нет, это просто немыслимо! А мама́? Как он к ней лип! Да как посмел?!! — прям плескала негодованием, пока ходила туда-сюда по комнате, Зеленовежская младшая.
При всём при этом сопровождаемая умиротворенным взглядом мечтательно улыбающейся княжны, которая сейчас, оперев подбородок на ладошки, лежала на животе и махала в воздухе согнутыми в коленях ножками. Но беседа есть беседа:
— Ты излишне строга, Вио. Ну подумаешь, еще одна девочка. А ее сиятельству — не повредит. Для здоровья, опять же, — даже не обратив внимания на округлившую глаза и явно потерявшую дар речи наследную графиню, лениво промолвила Зеленодольская младшая, с чьего лица не сходила улыбка. А после, перевернувшаяся на спину и в форме звезды теперь развалившаяся на кровати розоволоска, пусть и мечтательно, но так и не дав ни слова сказать собеседнице, добавила. — Ах, как он на меня смотрел? А как порывался припасть к моим рукам. Невероятная чувственность! Но вы, противные, всё испортили, и юноша был вынужден патриотическими лозунгами кидаться. Фи.
Под возмущенные сопение подруги, слегка плаксиво завершила свои только что озвученные умозаключения, несколько не характерные для второго типа по классификации одного известного любителя спешить с выводами, эта мимимишная лапочка.