Я вдруг понял, что уже давно потерял чувство направления и остановил вездеход.
— Что случилось? — обернулся ко мне Топор.
— Я не уверен, что мы движемся туда, куда надо! — сказал я, — по моим ощущениям, мы уже давно должны были выбраться на большую дорогу.
— Я взлечу, посмотрю, — сказала Сирин, — думаю, белый замок хорошо видно даже в темноте.
— Хорошо, — кивнул я, — только осторожно!
— Ты такой милый! — улыбнулась мне Сирин, и я не понял, искренне она это сказала или с сарказмом.
Мы с ней выбрались из вездехода. Фая хотела тоже выйти на улицу, но я попросил её побыть с Ингой и Лизой, которые уже давно спали в уголке кабины.
Мы с птицей забрались на крышу и после того, как огляделись по сторонам, она легко взмыла вверх. Её светлый силуэт было хорошо видно даже в ночном небе… что было очень плохо!
Сирин сделала в высоте пару кругов и приземлилась обратно на крышу.
— Ну, что видно? — спросил я.
— Барбинизатор там, — она махнула рукой.
— В общем, я так и думал, — кивнул я, — а большая дорога?
— Там! — указала Сирин в сторону, куда мы и двигались всё это время.
— Хм! Получается, что мы всё время двигались правильно! — сказал я.
— Но здесь рядом, есть ещё одна дорога, она ведёт прямо к замку. Не очень большая, но, мне кажется, мы должны проехать. Похожа на асфальтированную, — сказала Сирин.
— Да? — удивился я, — не знал… впрочем, я с этой стороны Барбинизатора почти не лазил. В основном всё время с другой приходилось находиться. Так что, вполне возможно.
— Ну что, может, срежем? — предложила Сирин, — а то хочется уже до места добраться.
Это чувство разделяли все. День был длинным и вымотал нас до предела.
— Я всё понял, — сказал снизу Топор, — поищу путь, где можно проехать!
Он сменил направление и пошёл в сторону невысоких зарослей. Мы в это время спустились с кабины и залезли в вездеход.
Только я успел завести двигатель и тронуться с места, поворачивая машину вслед за Топором, как раздался воинственный клич и в воздухе сверкнули два голубых клинка. Они летели откуда-то сверху и были нацелены на Топора.
Встретившись со здоровяком, клинки рассыпались мелкими искрами.
— Что за хрень? — раздался возмущённый женский голос.
— Топор, замри, не тронь её! — что есть силы заорал я, — всем не двигаться! Свои!
— Алик? — раздался удивлённый голос Амины, — а как это ты воскрес без моей помощи?
— Не дёргайся, милая, а то порубаю! — пробасил Топор.
— Никто никого рубать не будет! — крикнул я, вываливаясь из салона через лобовое стекло, точнее, через место, где оно должно было бы быть, — сказал же, здесь все свои! Амина, а ты чего бросаешься на людей? Ни здрасьте, ни до свидания, ни стой, кто идёт! Если бы у него такой защиты не было, убила бы человека, а он свой!