— Дело в том, что многие люди пытаются использовать магов в своих целях. Чем сильнее дар и чем маг беззащитнее, тем его легче использовать. Дети всегда в особой группе риска. Правда, раньше дары у них так рано не просыпались, но судя по ряду последних событий, всё изменилось. В общем, чем больше людей будет знать о даре Лизы, тем больше она будет в опасности. Конкретный человек может не желать ей зла, но он скажет другому, тот третьему, и так дойдёт до того, кто заинтересуется ребёнком. Так что прошу, ради защиты девочки держать всё, что вы знаете о её даре втайне. Не обсуждать, не упоминать и вообще не вспоминать об этом, как будто и не знаете ничего, — сказал я.

— Понятно, — сказал Топор, — просьба, в общем, несложная, и если ты говоришь, что так будет лучше, будем молчать.

— Это для тебя несложная, — сказал я, — а некоторым может быть тяжело держать язык за зубами.

— Ты это, кого сейчас имеешь в виду? — удивилась Сирин.

— Никого конкретно, — сказал я, — просто все люди разные, и хранить секреты могут тоже по-разному. Но больше всего, конечно, нужно будет постараться самой Лизе.

— Я всё поняла! — раздался из вездехода детский голос, — никому и ничего не говорить.

— Инга, объясни дочери, как лучше общаться с людьми на эту тему, чтобы случайно чего-нибудь не сболтнуть, — сказал я, — вот как сейчас, перед этим разговором.

— Не буду больше хвастаться! — раздался снова голос Лизы.

— Очень хорошо! — одобрительно сказал я.

— Что хоть за дар-то? — шёпотом спросила Амина.

— Ты уверена, что хочешь знать? — спросил я, — ведь если не знаешь, проще хранить секрет.

— Да ладно тебе! Ты что, мне не доверяешь? — усмехнулась Амина.

— Доверяю, — серьёзно сказал я, — но ведь здесь дело не во мне… впрочем, ладно! Девочка усилитель.

— Круто! — с уважением покачала головой Амина, — и что, прям с развитым даром?

— На удивление да, — сказал я, — поэтому я и опасаюсь, как бы она не попала в плохие руки.

— Да, дело серьёзное! — без всякого сарказма сказала Амина, — я понимаю твоё беспокойство. За меня можешь не волноваться. Насчёт остальных сам смотри…

— Ладно, если все всё поняли, пора в путь. Я ведь не шутил, когда говорил, что мы с ног валимся. Денёк у нас сегодня был длинный и напряжённый, — сказал я.

Когда забирался на водительское место, Инга из глубины салона негромко, но очень искренне сказала:

— Спасибо!

— Да не за что! Это естественные вещи. Просто о них лучше думать заранее, — сказал я.

— О нас так никто и никогда не заботился… кроме мужа… — сказала Инга слегка сдавленным голосом, и мне показалось, что она плачет. Но я не стал заострять на этом внимание и ставить её в неловкое положение, просто сказал: