Он нежиданно быстро и ловко оказался рядом со мной, его глаза впились в мои.
— Твоя хитрая, — задушевно сообщил мне он. — Но твоя только думает, что она хитрая, а на самом деле все не так. Все дают думать тебе, что ты самая умная, тогда твоя проще использовать. Человеки — они очень несложные, они сами себе выдумывать правила и сами по ним живи. А потом сами думай, как их обхитри. Человеки — глупые. Дуэгары другие. Мы просто убивай, или не убивай. Мы не думай. Потому человеки всегда нам проигрывай.
И тут он схватил меня за запястья, улыбаясь своим щербатым ртом.
— Опачки, — Хрытт ощерился, из-за чего я заметил, что часть зубов у него во рту отсутствует. — Вота оно как!
Он отпустил мои руки и что-то отрывисто сказал Ар-Амну. Тот явно озадачился.
— Твоя дурак, — снова обратился ко мне шаман. — Что твоя сразу не говори, что она своя? Если бы твоя сожри, как наша потом смотри в глаза Хозяин? Нет, он бы наша прости потом, но все равно — неприятно вышло бы.
Ага, в отличие от остальной губасто-носатой братии этот повелитель темных глубин таки увидел печать Странника. Все, теперь можно немного расслабиться — кушать меня сегодня уже не будут. Ну, по крайней мере — здесь.
— Ар-Амн твоя помогай, — деловито сообщил мне шаман. — Если твоя надо воины — она даст тебе воины. Если твоя надо убежище — твоя его получи.
— Не надо мне ни того, ни другого, — с достоинством ответил я. — По крайней мере — сегодня. Мне другое нужно. Мне надо попасть в заброшенный город, он тут неподалеку находится.
— Хорошо, что наша твоя не стала жарить и кушать, — усмехнулся Ар-Амн. — Моя слышала, что безумие — оно через мясо передается. Если кушать того, кто не в себе, то тоже стань такой. Человек, твоя с ума сошла? Никто не ходи в город Тишины, даже шамана — а она никого не боится.
— Тама плохое место, — подтвердил шаман, присев на корточки и положив вытянутые руки на колени. В одной из них он держал четки, которые достал невесть откуда, и очень ловко перебирал камни, которые сочно щелкали друг о друга. — Тама не надо быть никому — ни дуэгару, ни человеку, ни даже гному. Тама тишина и смерть — больше ничего.
— А мне туда нужно, — сейчас мне начало казаться, что общение с этими ребятами — не самое паршивое, что у меня сегодня было. Если оторвы вроде дуэгаров говорят, что там хреново, то видно там и впрямь все невесело. — Кабы мог бы — не ходил туда. Но вот — надо.
— Никогда не думала, что скажу такое Светлая — тьфу-у-у-у — но ты в натура прибацанный, — шаман сплюнул и резко поднялся на ноги, ловко крутнув четки. — Коли твоя выживи, то моя за твоя мазу на толковище держать будет. Твоя — бродяга по жизни.