Досталось шведам от ружейного огня изрядно. И на подходе, и когда под треск сцепляющегося дерева и такелажа они уже были готовы пойти на абордаж. Ну а потом казаки с диким ревом сами бросились в атаку. И от того, что на ногах их оставалось меньше сотни, шведам легче не стало.

Едва разобравшись с командой одной галеры, пришлось тут же схватиться с другой, подошедшей с левого борта «Ласточки». И вот тут уж помянули добрым словом скорострельные карабины карповской выделки. Если бы не они… Хм. Вообще-то казаки настолько осатанели, что непременно вырезали бы и экипаж второй галеры. Иное дело, что обошлось бы им это слишком дорого, пусть они сейчас свои жизни в грош не ставили.

Сказали свое слово и каторжане. Содержание их на гребных галерах довольно специфично. Гребца нельзя слишком уж сковывать в движениях. И к веслу не прикуешь — попробуй потом втяни его вовнутрь, не расковав невольников. И ноги не обездвижишь, потому как ему нужно перемещаться во время гребли вместе с веслом. Приковывают только левую ногу, да и то пусть и короткой, но цепью. Имеющие относительную свободу каторжане сумели оказать казакам какую-никакую помощь.

— Агап! — высоко вздымая грудь и обтирая окровавленный клинок сабли о мундир мертвого солдата, позвал атаман.

— Нет его. На шпагу швед принял, паскуда, — устало отозвался командир абордажников.

— Твою мать. Тогда ты, Ерема. Отыщите ключи и освободите гребцов. Да поторапливайтесь.

— Сделаем.

— Петр!

— Тут я, — отозвался канонир.

— Пушки, я гляжу, у них одинаковые. Как такими пользоваться, не позабыл?

— А чего забывать. Пушка — она и есть пушка, — хмыкнул казак.

— Вот и славно. Нагружай людей припасами и переносите на первую галеру.

— Понял, атаман.

— Ерема, с трупов кафтаны поснимайте. Да поторапливайтесь, времени нет совсем! — вновь озадачил абордажника атаман.

Освободили людей и перетащили припасы довольно быстро. Куда дольше провозились, пока расцепились с «Ласточкой». Вокруг все еще сновали шведы. Кое-где кипел бой.

Не забыли и сорвать с бортов бригантины пластыри. Поэтому едва отошли, как она начала крениться. А тут еще и рванул бочонок пороха на оставленной галере. Так, сцепившись, оба судна и пошли на дно.

— Ну что, атаман, еще кого прихватим? — когда уже отдалились от тонущих судов, весело спросил Ерема, встряхивая в руках снятый с трупа синий кафтан.

Не чистый, с кровавым пятном. Ну да чего теперь-то. Вздохнул и начал надевать на себя.

— Остынь, паря. Славно потрудились, пора и честь знать. Лишним на палубе не отсвечивать! — повысив голос, начал раздавать приказы атаман. — Казаки, напяливайте на себя шведские кафтаны. Уходим. Да глядим по сторонам, если приметим наших — подбираем.