Она замолчала, пряча взгляд. В её глазах читались надежда и тревога одновременно.
— С вами мне… спокойнее, — тихо добавила она. — Не знаю, как объяснить. Просто рядом с вами магия как будто течёт легче. Словно вы убираете какой-то внутренний блок.
— Я подумаю над вашей просьбой, — сказал я наконец. — Но обещать ничего не могу. Действительно, времени катастрофически не хватает.
— Я понимаю, — кивнула Алла. — Просто… подумайте, пожалуйста. Это очень важно для меня.
Она допила капучино и посмотрела на телефон. Лицо её вдруг изменилось — глаза расширились, румянец сошёл со щёк.
— Что-то случилось? — насторожился я.
Алла молча протянула мне телефон.
Я взял телефон из рук Аллы и уставился на экран.
Заголовок бил наотмашь: «Модульная система Фаберже оказалась бракованной: первые жертвы маркетинга».
Подзаголовок добивал: «Пользователи сети массово жалуются на развалившиеся артефакты. Скандал с графиней Самойловой».
Я пролистал статью. Текст был написан в лучших традициях жёлтой прессы — много эмоций, минимум фактов, максимум инсинуаций. «Шокирующие подробности», «разочарованные покупатели», «обман доверчивых клиентов». Стандартный набор громких высказываний.
Но главное — фотографии.
Шесть снимков сломанных браслетов. Замки элементов крепления были погнуты, защёлки сорваны, металл деформирован. На первый взгляд выглядело убедительно — типичный брак производства.
Но мастера провести не так-то просто. Особенно мастера, который создал эту систему.
Я увеличил первое фото, внимательно изучая повреждение. Потом второе. Третье. Механизм поломки был идентичен на всех снимках — защёлка сорвана в одном и том же месте, металл погнут под одинаковым углом, царапины расположены в похожих местах.
Слишком однотипно. Слишком «правильно».
Брак и износ не дают такой картины. При нормальной эксплуатации замки ломаются по-разному — где-то пружина устаёт, где-то стирается зацеп, где-то трескается основание. Но чтобы шесть браслетов сломались совершенно одинаково?
Это не брак производства. Это намеренная порча.
— Александр Васильевич, — тихо позвала Алла, — это… правда? Браслеты действительно такие ненадёжные?
В её голосе звучала тревога. Ещё бы — её репутация как амбассадора бренда тоже летела в тартарары.
— Нет, — твёрдо ответил я, возвращая ей телефон. — Это фальсификация.
— Откуда вы знаете?
— Видите повреждения? — я ткнул пальцем в экран. — Все совершенно идентичные. Это значит, что кто-то взял несколько браслетов и сломал их одним и тем же способом. Специально.
Алла всмотрелась в снимки, хмурясь:
— Действительно… Но почему… кому это нужно?