– Простите меня, – извинилась я.

Ева понимающе кивнула.

– Понадобилось много лет, чтобы я смогла с этим смириться. Но я до сих пор горюю о своем сыне.

– Вы считаете, что Дэниел был… – Я не смогла произнести это слово вслух.

– Убит?

Я кивнула.

Ева потерла руки.

– Не знаю, дорогая. За прошедшие годы я столько раз думала об этом. Мы с мамой предпочитали думать, что он просто убежал. И какая-нибудь добрая семья приняла его в свой дом. Но это маловероятно. Мама прекрасно это понимала. А Вера – нет. Она отказывалась верить в худшее. Вера не теряла надежды до самого конца.

– Конца?

Пожилая женщина нахмурилась.

– Разумеется, мама избавила меня от деталей, ведь я была всего лишь маленькой девочкой, слишком маленькой, чтобы понять. Но в конце концов я услышала всю историю целиком.

– Что же произошло?

– Тело Веры нашли в озере Вашингтон, – продолжила Ева.

Я ахнула.

Ева с сожалением покачала головой.

– К тому времени, когда ее нашли, тело было настолько обезображено, что патологоанатом не смог вынести решение о том, что случилось с бедняжкой.

– Боже мой! – Я прикрыла рот рукой.

– Полиция сочла это самоубийством, – продолжала Ева, – но ни один человек из тех, кто ее знал, в это не поверил. Она бы никогда по собственной воле не покинула эту землю, не узнав, что ее сын в безопасности.

Ева замолчала, разглядывая мое обручальное кольцо.

– Когда вы станете матерью, дорогая, вы поймете.

Но я понимаю. Я шумно сглотнула и уставилась на свой блокнот, пытаясь сдержать эмоции.

– Вы полагаете, что ее кто-то убил?

– У меня есть кое-какие подозрения, – ответила она. – Но доподлинно ничего не известно. В те дни правосудие было не на должном уровне. Если бы в озере нашли тело девушки из богатой семьи, тогда бы начали расследование. Но ради Веры Рэй, дочери рыбака? Печально, но факт: никому до этого не было дела. По той же причине полиция даже не пошевелилась, когда пропал Дэниел. Зачем тратить усилия полиции на бедняка? В те времена все так думали.

– Как печально. – Я покачала головой. – Значит, не было даже расследования?

– Они допрашивали человека, который, как казалось полиции, мог быть связан с совершенным преступлением, – сказала Ева. – Кажется, каменщика. Его арестовали после того, как на него кто-то донес. Но подозреваемый умер в тюрьме. Сердечный приступ. После этого дело забуксовало. Моя мать очень расстроилась: она всегда верила, что ее подруга добьется справедливости.

Я вспомнила о своем визите в полицейский архив, который мне почти ничего не дал.

– Вы не знаете, может быть, остались какие-то протоколы?