Я ещё раз огляделся, убедился в том, что врагов больше нет и не предвидится, после чего убрал кинжал в инвентарь, пристально осмотрев ладонь левой руки. Порядок: новая розовая кожа уже закрыла собой всё то, что я стесал в бою, а других ранений я не получил. Значит, можно со спокойной душой заняться разделкой добычи и промышленной варкой зелий.
А заодно подумать над тем, что делать с доставшимся мне в честь повышения уровня свободным очком характеристик…
Кувшин наполнить не получилось: у паука просто не надоилось столько крови, сколько было необходимо, но я был доволен и получившемуся объёму плюс-минус на три больших склянки. Естественно, яд и кошачий глаз я тоже пополнил, а свободное очко характеристик, подумав, решил вложить в ту самую характеристику, от которой напрямую зависело моё выживание.
Все эти поимки дротиков в полёте, балансирование на пауках и прочие чудеса эквилибристики с кинжалом зависели от ловкости, так что теперь воображаемый лист моих характеристик стал выглядеть так:
Сила: 10
Ловкость: 15
Интеллект: 14
Мудрость: 12
Харизма: 10
Выносливость: 10
Свободных очков: 0
Харизма, на удивление, от лишения голоса не пострадала, хоть я и предполагал обратное. В остальном же без изменений, если не считать плюс один к ловкости. Да и откуда бы? Артефактов, которые давали бы статы, у меня пока нет, а за уровень первое свободное очко мне выдали вот только что.
Но я всё равно ощущал чудовищный прогресс между тем, что было когда я только попал сюда, и тем, что стало сейчас. И это я только начал прокачивать своё первое боевое умение, которое достигло двадцати одного процента. Так на что тогда способны профильные воины, ассасины и прочие бойцы? Ничуть не удивительно, что тут банки здоровья не падают: нужно сильно подставиться, чтобы с боевыми возможностями сильно выше моих тут огрести.
С другой стороны, всегда остаётся чисто психологический аспект. Я вот, например, в начале тоже шевелился как деревянный, и представлял угрозу разве что для звигга. А теперь что? Тренировки во владении кинжалом точно никак не бустанули мои физические кондиции, но я стал куда сильнее. Ограничения — они в голове, как говорили и говорят инфоцыгане. Главное тут преодолеть первые блоки цивильного образа жизни, а дальше оно само пойдёт. У меня же пошло? Пошло! А лёгкость, с которой я стал убивать… плевать.
Не я — значит, меня, так что эта вскрывшаяся черта моего характера служит мне же во благо. Остальное уже не так важно.
Подёрнув плечами, я ещё раз окинул взглядом поле боя, убедившись в том, что ничего не упустил, и продолжил путь, снова оказавшись на полосе препятствий с ловушками и паркуром. Лестничные пролёты петляли и кружились, подводя меня к, очевидно, последней платформе: за счёт этих самых кружений я разглядел последнюю платформу со всех сторон, и с неё не было выхода кроме того, по которому я туда двигался.