Очень надеюсь…
Как и было сказано, спустя ещё несколько минут вернулся мой проводник, и мы проследовали прямиком к кабинету настоятельницы этого малого храма. Хотя, какой вообще кабинет, если это самая настоящая келья?..
Тут был стол и пара стульев, заполненный бумагами и пергаментом неказистый шкаф с мой рост высотой, а в дальнем углу притаилась небольшая аскетичная кровать, на которой кому-то рослому и крупному поместиться можно было разве что бочком. Свет струился из отверстий в потолке и противоположных стенах, будучи таким же многократно отражённым, как и во всём остальном храме. Тёплый и рассеянный, он способствовал созданию необычной, неспешной и оторванной ото всего остального мира атмосферы. И здесь это проявлялось особенно ярко.
Служитель, привёдший меня сюда, входить внутрь не стал, так что я сейчас находился в этом помещении наедине с его хозяйкой, заинтересованно, не скрывая мягкую полуулыбку меня рассматривающей.
Я отвечал ей тем же, отпечатывая в памяти детали её внешности.
Аккуратное округлое молодое лицо, большие глаза с не особо густыми ресницами и выцветшими седыми бровями, тонкая линия блеклых губ, почти белые длинные прямые волосы, стянутые на затылке внешне простоватым украшением на голове, чуть заострённые ушки, скрадывающая очертания фигуры около-белоснежная роба — это была эльфийка или смесок. Достаточно красивая, но не выпячивающая эту красоту.
Настоятельница, одним словом.
— Я рада видеть вас здесь, Оз. Присаживайтесь: разговор предстоит непростой. — Я последовал приглашению, устроившись на совершенно неудобном стуле. Впрочем, такой же был и у настоятельницы, так что тут даже возмущаться было нечему. Да и удобнее камней он, стоит заметить. — К сожалению, лишних письменных принадлежностей у меня нет, но здесь вы можете воспользоваться этой кистью. Она напитывается маной и позволяет, грубо говоря, писать в воздухе. Попробуете?
Я принял из рук настоятельницы артефакт, который мгновенно присосался к моему резерву маны. Управление оказалось чисто интуитивным, и через пару секунд я уже выводил нужные руны в воздухе по правую руку от нас, так, чтобы мне было удобно писать, а настоятельнице — читать.
«Это довольно удобно. Здравствуйте, и спасибо за то, что вы уже для меня сделали. О горячей жидкой пище, душе и чистой одежде до сего дня мне приходилось только мечтать». — Светящиеся небесной прохладой линии уверенно складывались в цепочки рунических символов, словно я десять лет кряду набивал руку, занимаясь каллиграфией. Я и сам поражался координации своих движений, которую обеспечивала, по всей видимости, высокая ловкость.