— Понятно, — сказала я.

— Наслаждайтесь нашим гостеприимством, мисс Кэррингтон, — сказал он. — И оставайтесь в номере, ожидая специалиста.

— Еще одно, — сказала я. — Вы можете дать мне телефонный номер мистера Пирпонта?

— Боюсь, что у меня нет такой возможности, мисс Кэррингтон, — сказал он. — Но я могу попросить нашу телефонистку вас соединить. Ожидайте в номере, пожалуйста.

Не знаю даже, чему тут удивляться больше. Тому, что одни убийцы отказывались выдать меня другим убийцам, рискуя развязать самую крупную за последние годы войну банд, или что у них до сих пор есть телефонистка.

Ангелы Адской Кухни, надо же. На конкурсе идиотских названий для уличных банд они точно вошли бы в тройку призеров. Судя по тому, что когда я работала на улицах, это название было мне незнакомо, ребята организовались совсем недавно. И если они действительно решатся войти в отель, просуществует их банда очень недолго.

Я вернулась в свой номер и подошла к окну. На улице было уже полтора десятка фургонов, какие-то с логотипами фирм доставки, какие-то без. Готова биться об заклад, что половина их них в угоне.

Один стоял прямо перед моей «тундрой», но в кузов пока вроде бы никто не лез, и топор лежал на месте. Я это чувствовала.

Посчитать обычные автомобили не представлялось возможным, их было слишком много. Небольшая группа людей стояла у парадного входа в отель, и наверняка у них были мрачные и полные решимости выражения лиц, но со своего этажа, да еще и в сгущающихся сумерках, я не смогла этого рассмотреть.

Я задернула шторы, села в кресло и набрала номер доктора Чен.

— Это Кэррингтон. В состоянии Джона есть какие-то изменения?

— Нет, все стабильно. На прошлом цикле мы сделали вскрытие, чтобы подтвердить инфаркт, и да, инфаркт подтвердился. Операция прибавила всего лишь десять минут к времени возрождения, на следующем цикле это никак не сказалось. Сейчас он опять стабильно мертв, и мы не знаем, что тут можно сделать. Только наблюдать.

— Понятно, — сказала я. — Дайте мне знать, если что-то изменится.

— Конечно, мисс Кэррингтон, — сказала она. — Но, говоря по правде, я не вижу никаких предпосылок для этих изменений.

Это понятно. На Кларка действует внешний фактор, о котором доктору Чен ничего неизвестно. И пока я что-то не сделаю с этим внешним фактором, в состоянии Джона ничего не изменится.

Разве что в Блокноте чернила сами по себе выцветут, но на это в лучшем случае уйдет не один год. И не факт, что на страницах сюжетных артефактов чернила вообще выцветают.

Нет, пока я не приложусь к этой тетрадке своим топором, я так и не узнаю, можно ли тут что-то изменить.