- Спасибо…
- За что?
- Что не отверг меня…
- Не смог бы.
- Я впервые нарушила принцип не спать с клиентом. А ты нарушал?
- Нет. Стелла никогда не была моим клиентом, если ты о ней…
- Знаешь, мне надо ее поблагодарить, возможно мы никогда бы не встретились…
- Думаю, что это не простое стечение обстоятельств, возможно, не так, но мы все равно бы встретились.
Ночь, глубокая, тихая и темная окружала нас таинственностью. Любая наша мысль, слово, прикосновение или взгляд были полны скрытым смыслом или его ощущением. Лежа рядом с девушкой, я совсем забыл о той действительности, что еще совсем недавно царила днем. Опасной, бесчеловечной, жестокой стала наша жизнь. Когда все это произошло? Как мы не заметили ее прихода или ее деформации, трансформации и модификации? Ведь нынешняя действительность резко отличается от того, как мы жили еще пару лет назад. Совсем недавно я представить себе не мог, что жизнь сделает такой крутой вираж. Новая нормальность все глубже топила нас в себе, а мы словно утопающие еще барахтались на поверхности, но силы постепенно нас оставляли и конец становился неминуемым.
Мария уткнулась лицам в мое плечо, через минуту ее дыхание стало ровным и глубоким, девушка уснула. Иногда ее тело вздрагивало, тогда я гладил ее по спине. Вскоре я накрыл и ее, и себя одеялом. Через мгновение меня приветствовала страна снов
Г Л А В А 4
- Да… интересный рассказ, - в задумчивости сказала Мария. Мы уже полчаса ходили по скверу. Он был на удивление людным. В наше время, когда людям запрещено появляться на улицах без разрешения, увидеть рядом человек двадцать мудрено. Камер в сквере ни я, ни Мария не обнаружили. Сидеть на лавочках было запрещено и они, были тщательно замотаны красно-белыми лентами. Я всегда задавался глупым вопросом – почему нельзя сидеть на лавочках? Вирус прячется именно на них? Или сидение в парке на скамейке способствует заражению? Впрочем, это все риторические вопросы. Все введенные ограничения скрывали главное – подавление свободной личности и вскоре мы, эти личности привыкли к тому, что каждое наше действие подлежало одобрению свыше. Вот только кто этот человек или группа, которая подчинила нас?
Мария Коршунова оказалась молодой женщиной лет тридцати, по крайней мере она выглядела на эти годы, возможно на самом деле она была в возрасте тридцати пяти лет плюс, минус год. Среднего роста, стройная, красивые длинные ноги в дорогих джинсах, в кроссовках от NIКE, в кожаной курточке. Ее лицо было очень правильным, знаете такие лица не пригодны для моделей, они не блеклые и пустые, как у тех, что нам показывают на экранах и рекламных плакатах, на таких лицах, как у Марии нельзя ничего нарисовать чужого, в крайнем случае только подчеркнуть свое. Прямой нос, правильные губы, ни накаченные, ни тонкие, большие, но не огромные глаза. При ее темном цвете длинных прямых волос, Мария обладала пронзительно голубыми глазами. Вообще весь ее вид был каким-то очень не вызывающим, не броским и, наверное даже сухим. В общении она мне показалось такой «злючкой», типа все вы дураки, а я одна умная, поэтому не спорьте, а делайте все только так, как я вам скажу. Она не терпела возражений и самостоятельности. Я это понял не только по ее внешнему виду, но и по манере себя держать, по нескольким резким высказывания, по тому, как она задавала мне наводящие вопросы.