— Ваше Величество, мы уже породнились? — удивился словам Урсулы Гогенцоллерн.

— А как же? Все монархи — сёстры и братья, значит, ты мой племяш. Отойдём, — не спросила, приказала. Ну, давай, отойдём, интересно, что скажешь.

— Внимательно слушаю, тётушка.

— Неожиданно, молодой Бурбон стал Главой рода против всех правил и обычаев. От мудрости Главы зависит очень многое. Например, процветание. Надо сделать правильный выбор, выбрав в жёны кровь ведущей монархии Европы, — она сделала многозначительную паузу.

— О, вы имеете ввиду Романовых? Насколько я знаю, они самые богатые после императорского рода Поднебесной.

— Нет! Я имею ввиду самую промышленно-развитую страну — Германию! Дойчланд — вот паровоз всей Европы, включая Испанию!

— Насколько я знаю, вся вместе взятая Европа уступает в развитии Британии с её заокеанскими колониями.

— Именно поэтому мы, европейские рода, должны объединиться перед лицом общей опасности! Ты слышал об англосакском теракте в Киле? Мы должны положить этому конец!

— Так положите, я-то тут причём?

— Ты должен жениться на Генриетте!

— Я? Должен? Смешная шутка. Тётушка, если у вас всё, разрешите откланяться.

— Что мне передать племяннице?

— Что всем, кому я должен, прощаю. Если она хочет быть при Испанском королевском дворе, для неё найдётся местечко. Но только в качестве спутницы, одной из. Никаких замужеств.

— Ты всего лишь ученик, возомнивший себя архимагом, и слишком слаб, чтобы общаться на равных с магистром. Ты делаешь ошибку, говоря со мной в таком тоне, — озвучила угрозу ровном голосом, а в эмоциях раздражение с желанием прибить.

— Многие ошибаются. Англичане вон тоже ошиблись, — я положил руку на мизеркорд. — Честь имею! Хорошего вечера, Урсула.

Кивнул и отошёл. Достали эти озабоченные бабы. «Мне бы саблю, да коня, да на линию огня… А дворцовые интрижки — это всё не про меня…» — неожиданно вспомнился Сказ, неизвестный в этом мире. Надо будет вспомнить слова поэмы, да опубликовать в Чижике — давненько не было скандалов. Очень уж он такой… вольнодумный.

Внимание привлекла двигающаяся в мою сторону яркая девушка.

— Ярослав, прошу прощения. Я была неправа, — без тени раскаяния извинилась Лукреция Борджиа, а это была именно она.

— Неправа в чём? — интересно, что ответит, и не менее интересно, как она попала в число гостей, если Исабель её отлучила от двора.

— Что не помогала вам освоиться в Испании, что была заносчива по отношению к будущему Главе рода Бурбонов, который станет королём.

— То есть, если бы я остался простым русским дворянином, а не будущим королём, ты бы не стала извиняться?