Вскоре перед нами был уже не враг, а просто груда материала, из которого однажды алхимики или другие маги сделают что-то полезное для человечества. А рядом лежал несчастный раб, ставший жертвой этой иномирной твари, рождённой в агонии, страдании, муках и злобе.
— Это… невероятно. Я никогда не видела ничего подобного. Это какой-то запредельный уровень контроля заклинания… — произнесла Анна.
— Девочка моя, тебе ещё так много открытий предстоит… Твоя стихия хорошо подходит для защиты, для работы, для убийства живых существ… Но против Герры тьмы ты мало что можешь сделать. Научись хотя бы тому, что я показал. Магия практически не знает границ. И ты достаточно талантлива, чтобы зайти по этому пути так далеко, что все имперские маги тебе в подмётки годиться не будут.
— Откуда ты столько всего знаешь? Ты же не можешь контролировать стихии. Ты сам говорил, что стихийная магия тебе недоступна!
— Во многих знаниях многие печали… А порой цена за эти знания была слишком большой, чтобы простой человек мог справиться с последствиями.
Я не стал говорить ей, что симулировал магическое заклинание, направив дикое количество энергии, чтобы буквально удерживать и направлять эти куски камней. Мой предел, как она и сказала, — создать каменную стену, призвать стихию. А всё остальное — голый ручной контроль буквально повисших на моей мане кусков земли. Ни о каких плетениях и речи не шло. Если бы весь этот объём маны взял обычный маг и сумел обуздать и направить на магическое заклинание, вложить в плетение, то, боюсь, от этого пригорода камня на камне бы не осталось…
Но это не мой путь. Я привык к элегантным демонстрациям, что сломают в голове моих соратников ограничения, которые они сами себе поставили. В итоге многие из них за годы практик и наблюдений за мной смогут превзойти свои пределы и превратиться в настоящие стихийные бедствия. Но с одним небольшим ограничением: полное подчинение моим принципам и мне — тому, кто уважает саму суть жизни и стремится к гармонии и минимизации последствий.
Легионы элементалей могут идти в бой и принести победу, но человеческие сердца завоевать могут лишь такие, как Анна. Живые люди, воплощающие саму суть человеческой природы. А без этого — всё бесполезно.
Чтобы стать Даном, необязательно завоёвывать весь мир. Чтобы мир признал тебя Даном, нужно завоевать сердца миллионов людей, что его населяют. А эта битва намного сложнее, чем просто заставить бояться таких, как я…
— Пойдём дальше. Вторжение вряд ли закончится этим утром…
Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Выражение слегка грустное, зато неплохо готовит людей к экстремальным ситуациям. Множество рабов, жителей пригорода и оказавшиеся по воле случая за пределами идеально защищённого Памижа люди делали всё, чтобы справиться с угрозой.