— Даже если и так, то что?

— Святослав, судя по всему, хочет заняться внутренними делами, и на войну у него не хватает сил. Он хочет посадить на трон марионетку, которая будет якшаться с дикарями, воевать с ними, уничтожая одних и поддерживая других, и заодно показывать им прелести цивилизации. Если бы он пытался сделать это силами одного из своих княжеств — это было бы нарушение. Но если это условно независимое королевство, как он предлагает… Захватить сердца и души туземцев, чтобы их руками захватить власть над землями для империи и уничтожить угрозу со стороны архаритов на западной границе? Дерзко. Но мне даже хочется узнать, что из этого выйдет.

— Ничего не выйдет. Потому что нет человека, который смог бы потянуть такое. Кого признают и не сожрут дикари, кто захватит власть и авторитет среди аристократов Славии? Разве что переманить на нашу сторону одного из правителей архаритов. Но кто там есть из наиболее сильных? Аслан, Рюго? Или, может, хочешь предложить эту тварь Григори?

— Кхм… — прокашлялся второй министр, загадочно улыбаясь. — Ты не смотрел последние сводки разведки, да?

— Из Славии? Нет. А что там может быть необычного?

— Тогда я тебе даже помогу. Вот… Нужные страницы я отметил…

— Что ещё за Сергей Багров? Первый раз слышу…

— А это очень интересная звёздочка, свалившаяся на нашу голову с небес и желающая на нас работать.

Министр «Войны» открыл досье и завис с широко открытыми глазами, таращась на данные.

— Рейтинг угрозы — десять баллов с плюсом? Он что, может угрожать безопасности и жизни всего континента? Или это какая-то ошибка?

— Думаю, тебе лучше посмотреть записи его «подвигов», — ответил министр «Мира». — Он опасен. Но он разумен. И его желания… могут быть использованы на благо империй. Мы можем раздавить архаритов… уже в этом веке. Но да, есть определённые риски…

— Кто ещё знает о нём?

— Пока шепчутся по углам, но скоро разразится буря.

— Почему?

— Разведка Святой Империи узнала, что он играючи очищает территории от остатков духовной проказы и что там, где он прошёлся, клирикам и святошам делать нечего. Я это в отчёте тоже выделил для тебя, брат. Это бросает вызов их догмам, противоречит Священному Писанию, подрывает божественное право. Они не потерпят подобное.

В руке министра «Войны» появился телефон, и он набрал жену.

— Дорогая, имей в виду. Я буду поздно. Возможно, даже не завтра… Нет, не война… Пока сам не понимаю. А ты знаешь, если я чего-то не понимаю… Ага. Поздравь их от меня. Скажи, что я сожалею, что не смог прийти.

Он не стал говорить своей супруге фразу, от которой она приходила в неистовство, но мысленно не раз повторил, что «кодекс превыше всего». А в данном случае многие положения кодекса могут быть нарушены. И всё из-за одного иномирца…