«СДОХНИТЕ УЖЕ, МРАЗИ! СКОЛЬКО ЖЕ ВАС ЗДЕСЬ!»
В окружении десятка красноглазых гигантов его крик не был слышен, но его воля, воплощённая в ударах клинком, заставляющих дрожать саму ткань пространства, читалась просто прекрасно. Все свидетели этой битвы следили за тем, как чёрное цунами пытается накрыть мага и его огневолосую спутницу.
Там, где эта пара проходилась штормом, появлялись кучи гопслима. И никто не знал, как всё это унести отсюда, чтобы окончательно не убить земли тлетворным влиянием останков бесконечно клубящейся в небе Герры тьмы.
— Крух… О, а что это такое вкусненькое? — подлетел, уселся мне на плечо ворон, с жадностью поглядывая на кусочки сушёного мяса в моих руках, и, даже не спросив разрешения, вмиг сцапал клювом эту тонкую чипсину. — Неплохо, крух…
— А почему не «кар»?
— А есть ли разница, кар? Я полиглот…
— Полиглот-каннибал, так и запишем.
— В смысле, кар?
— Это воронятина сушёная.
— ПХЕ! ПХА! — тут же попыталась всё выплюнуть Каркарыч, даже начал пытаться залезть крыльями в глотку, но не получилось. Тогда вытащил язык и принялся его чистить перьями.
— Да я шучу. Курица обычная.
— Ты злой человек! Злой! — обиделся Каркарыч и улетел на ближайшее дерево.
Я же вернулся к мясной закуске и продолжил гипнотизировать взглядом чистое небо, где больше не было ни следа Герры тьмы. В этот раз её масштабы были даже больше, чем при атаке на Радаевск. Я не видел, как далеко она простирается, и всё, что мог сделать, — это приковать взгляд каждой твари ко мне, ведя длительную битву.
Если план тех рогатых тварей был в том, чтобы вымотать меня и подгадать момент, когда у меня нет ни одной заготовленной сферы, то у них всё хорошо получилось. Хотелось завалиться на кровать и пролежать хотя бы часиков пять без движений. Всё тело горело, обалдев от запредельных нагрузок.
Больше суток падал дождь из тварей, причём красноглазых было много. И хоть бы одна сволочь захотела со мной снова поговорить. Я бы с удовольствием выбил из них информацию. Но, увы, кроме самого первого красноглазого, больше никто даже и не думал поболтать по душам. Есть у меня теория, почему так вышло, но доказательств нет.
Первого красноглазого и этих отличало то, что во время защиты Бурого на меня напали озверевшие и обычные слимы, слившись воедино и усилившись таким образом. То есть у них было время на земле для развития. А эти падали уже сразу тварями повышенной опасности.
Но это всего лишь пустая теория, которая, впрочем, весьма неплоха.
— Как же мне вам рога пооткручивать хочется и морды понабивать… Почему вы меня так сильно бесите, хотя я уже думал, что ничто в этом мире не способно выбить меня из колеи? — размышлял я, прокручивая в голове десятки вопросов без ответов.