— Вторженцы из других миров. Те из них, что попадут на мои земли, получат мою защиту. И я сам буду решать их судьбу в зависимости от их поступков. И то, каким образом они попали, неважно. Если я вдруг решу спасти какую-нибудь милашку из рабства императора какой-нибудь соседней страны — это моё право и моё решение. Попаданцам здесь будет предоставлена защита и возможность жить.
— Это невозможно.
— Я налагаю своё вето как победитель в дуэли на ваше «невозможно». Оно будет так и только так. И никак иначе.
Имперский посланник устало откинулся на спинку стула. Опустошённым взглядом он смотрел сквозь меня, надув щёки и медленно выдыхая воздух из своих огромных лёгких.
— Нет. Это не имеет смысла. Тебя уничтожат. И нас заодно. Это нарушение условий союза семи империй. Императоры не позволят в одночасье уничтожить их источник омоложения. Даже создать сам прецедент они не позволят. Мне лично плевать на всю эту историческую канитель с вторженцами, потому именно меня вырвали с основного места службы и отправили сюда. Но таких, как я — кому плевать, наступит ли смерть сегодня или через сотню лет, — единицы. Я живу, пока нужен императору, ибо сама моя жизнь — это плата ему за всё, что он сделал для меня и моей семьи. И даже Радов… Он готов удавиться за каждого вторженца, из которого можно выкачать склянку драгоценного эликсира.
Я задумчиво посмотрел в морщинистое лицо сурового мужчины и почему-то вспомнил его реакцию на атаку Люмина. Тогда он испытывал страх. Я это ясно понял. Но, видимо, я ошибся, и это был не страх смерти, а страх того, что он подвёл своего господина.
— Не существует безвыходных ситуаций. Есть лишь те, что могут кого-то не устроить. Но на мнение третьесортных аристократов и неотёсанных правителей мне плевать. Есть я. Есть твой император. Есть проблема. Давай думать, как её решить.
— У меня в голове ноль мыслей. Если бы существовал хотя бы какой-то вариант, думаешь, его бы до сих пор не использовали?
— Думаю, что человек — очень ленивое существо. И идёт по простому пути в девяноста девяти случаях из ста. Раз уж у вас был нескончаемый поток вторженцев, и их нужно было лишь вычислить и найти… Кстати, расскажешь, как это делается? Я всё не удосуживался узнать.
— Да что там узнавать, — отмахнулся рукой Маршак. — В каждом более-менее крупном городе есть детектор пространственных аномалий. Мы так и вторжения слимов вычисляем. Если показатели большие — это чёрные гады. Если разовый всплеск — это вторженец. На станциях работают предсказатели.
— Прям предсказатели? — удивился я. — Как оракул? Видят будущее?