Были у них и другие полезности. Всё же они собрали элитную группу, так что имели много припасов для дальнего перехода, большое количество вооружения и всего остального. Но, к их огромному сожалению, не успели даже разочек выстрелить. А значит, всё это богатство переходит к нам.

Анны и след простыл, когда речь зашла об оценке добычи. А стоило ей найти ящики с дорогими княжескими цацками и побрякушками из мира искусства, она так и вовсе погрузилась в работу с головой. Ещё бы… Ведь может забрать себе любое колье с бриллиантами, любые подвески, кольца и прочую красоту, по стоимости не особо уступающую мелкому, захудалому баронству. Вроде нашего…

Ворон, к слову, живой интерес Анны к добыче разделял. Так что получилась забавная картина: наёмники и Буров сосредоточились на военных трофеях, Кириллов и Дорнин вместе со мной разбирались с пленниками, а Анна, Асфодеус и часть людей барона разгребали ценные стыренные артефакты, книги, золото, украшения и многое другое.

На моё удивление, среди пленных было аж семь детей Радова. Они, потупив взгляд из-за стыда и собственной слабости, заявили, что были в далеко не лучших отношениях со своим братом, потому новый князь гарантированно превратил бы их жизнь в ад, а что ещё вероятнее — устранил бы их: они все тоже были наследниками. Пусть и не все из первой очереди были, но всё равно угрожали его власти. Остальные родичи решили рискнуть и наладить с ним отношения либо и вовсе уйти в сторону от политики.

Прикидывая, что бы такого запросить у империи в обмен на этих ленивых балбесов во главе с бывшим папаней семейства, мы и покинули распределительный пункт пленных.

— Люмин, куда ты нас ведёшь?

— К беде. Тут рядом, — ответил он, прокладывая путь через окраины города и выходя к ближайшему карьеру, где брался строительный песок для нужд города.

Пока шли, решил уточнить у Буров один момент:

— А где, собственно, сам бывший князь?

— На топливозаправочной станции. Помогает с заправкой. Насосы не работают, оборудование надо менять.

— Сосателем работает, значит? — ухмыльнулся я. — И как у него успехи?

— Неплохо. В день до тридцати машин обслуживает. Он сам вызвался, — на всякий случай предупредил меня Буров. — Это его инициатива. Не хотел скучать в тюрьме.

— Надо же… И куда его гордость пропала?

— Её отбили твои наёмницы, когда он потребовал, чтобы они его обслужили и ублажали.

— О как! И что, они справились?

— Даже зелье здоровья пришлось на него потратить… Я не врач, но, возможно, новых детей у него больше не будет.

— Растоптали девчонки его гордость, да?.. Суровые наёмницы. Надо с ними осторожнее общаться. А то ещё обижу ненароком…