Государь и митрополит переглянулись и, не сговариваясь, поднялись из-за стола.
* * *
На поверхности Оплот встретил меня и Верилия необычным оживлением. До этого, конечно, я видел много не людей, что поселились в городе, но не предавал этому особого значения, а может, не хотел. Сейчас же, глядя по сторонам, я будто впервые осознал, сколько их здесь, и для меня это стало открытием.
Наверняка все вокруг, включая Верилия, слышат знакомую им речь, льющуюся отовсюду. Я же слышал кряканье, кваканье, цоканье и просто несвязные звуки. Они были настолько разнообразны и странны, что, казалось, не могли быть осознанной речью. Впрочем, для многих из них человеческая речь тоже показалась бы странной, если бы они услышали ее без синхронного перевода.
До моих ушей неожиданно донесся свист. Он был мелодичный, с красивыми переливами, и я мгновенно представил образ существа, которое должно издавать такие звуки, — красивое и грациозное. Но на удивление этот свист издавала группа не людей с темной кожей, четырьмя руками и грубым панцирем на спине. Сегментные пластины начинались на щиколотках, поднимались по ногам и в районе шеи немного раздувались, создавая некий капюшон.
Звуки и образы никак не сочетались в моей голове, и поэтому я не мог оторвать от них взгляда. Один из этих странных броненосцев заметил пристальное внимание к себе, и мы встретились взглядами. Вспоминая йортов, я не знал, как этот вид воспринимает такое неприкрытое любопытство, но мы так и смотрели друг на друга, пока платформа, на которой я сидел, не удалилась достаточно далеко.
Мы мчались через весь город, по дороге, петляющей среди земляных курганов и столбов освещения, мимо промышленной зоны с ее ангарами и стапелями, мимо людей и не людей. Уже у самого выезда, где находилась восточная пристань, пришлось остановиться, так как собравшаяся толпа не давала проехать. Ходить пешком полезно, поэтому мы, не сговариваясь, слезли с нашего транспорта и тут же были взяты в коробочку гвардейцами и святороками, спрыгнувшими с другой платформы.
— Дорогу! — крикнул дюжий гвардеец, что шел впереди.
— Дорогу! — поддержал его не уступающий телосложением святорок в монашеской рясе.
Оба шли впереди, расчищая путь, и чем дальше мы продвигались, тем все больше становилось людей и не людей. В какой-то момент их стало так много, что нашим сопровождающим пришлось буквально протискиваться, расталкивая всех по сторонам.
Все время, пока мы добирались, я вспоминал разговор с Верилием и ловил себя на мысли, что Земная Федерация и фрегат «Немезида» больше не терзают мою душу. Понемногу стало возвращаться ощущение причастности к чему-то великому, азарт познания нового, но главное — то самое жгучее желание остаться в живых, распространяющееся теперь и на всех людей. Мне вдруг стало так хорошо, что я даже улыбнулся, а потом толпа резко закончилась.