Яркая вспышка отвлекла меня от мыслей, и я увидел белесое пятно, которое появилось на единственной чаровой поверхности, что отделяла нас от вакуума космоса. «Теперь точно все», — подумал я и вспомнил лицо Аньяры. Сердце тут же защемило, и я закрыл глаза, чтобы ничего не видеть, кроме ее красивых и таких родных глаз.
Неожиданно в гарнитуре послышался треск, и следом раздался странный звук, который я сразу не узнал. Где-то там, на другом конце, плакал ребенок, да так заливался, что я перестал дышать, а потом прозвучал такой знакомый голос — ее голос.
— Дамитар?
Господи… Аньяра. Я открыл глаза, потому что мне не хватало воздуха.
— Дамитар, ты слышишь меня?
Я попытался ответить, но в горле, как пробка, застрял ком.
— У нас все хорошо, — продолжала она, — мы выбрались вместе с нашим сыном. Ты слышишь, Дамитар? Все хорошо, только ты возвращайся, обязательно возвращайся живым, слышишь?
Я зажмурился, чувствуя, как по щекам текут слезы, и вновь увидел ее лицо таким, каким я его видел в последний раз — уставшее и напуганное.
— Дамитар? — вновь позвала она. — Ну ответь же, я знаю, что ты там.
Распахнув широко глаза, я набрал побольше воздуха, но в этот момент ударил свет, уши заложило от многоголосого крика боли, а потом пахнуло невыносимым жаром от ворвавшегося на мостик огня.
Эпилог
Где-то в катакомбах Старграда.
В небольшой комнате горел тусклый свет. Он отвоевывал у темноты низкий потолок, каменный пол и стены, состоящие из маленьких кирпичиков, старательно выложенных монахами еще три сотни лет назад. На одной из стен висели деревянные полки с какими-то металлическими устройствами и проводами, а под ними стоял массивный деревянный стол. Он был абсолютно пуст, если не считать радиостанцию, над которой светился проекционный экран.
За этим столом тихо сидела девушка, а у нее на руках лежал младенец, укутанный в теплое одеяло. Ребенок посапывал, уткнувшись в материнскую грудь, а она легонько покачивала его, даже не замечая собственных движений. Иногда ее губы едва шевелились, словно она хотела что-то сказать, но так и не издала ни звука.
Так она просидела почти час, не отрывая взгляда от экрана. Впрочем, сегодняшний день ничем не отличалось от вчерашнего, как и вчерашний от позавчерашнего. Аньяра приходила сюда каждый день вот уже две недели подряд. Иногда сидела часами, а иногда уходила через несколько минут. Но всякий раз возвращалась, садилась за стол, брала в руки тангенту и разговаривала с Дамитаром.
Поначалу она говорила много, рассказывала, как устроились она и люди на новом месте, как растет его сын, что происходит в Старграде, да много еще чего. Потом разговоры стали короче, и теперь она просто сидела и слушала тишину.