Бекима же подобное развитие событий совершенно не удовлетворяло. Больше того — он был категорически против.

Извечная и непримиримая вражда противоположностей. Дремучесть против прогресса. Законы цивилизации — против закона джунглей. Битва города и деревни — если уж совсем упрощенно.

По хмельной глупости и природной горячности, не слишком хорошо подумав о возможных последствиях, он озвучил свою позицию на совете верхушки отряда, уже разросшегося чуть ли не до размеров армейского полка. И не уловив общего: захватнического и шовинистического вектора настроения окружающих — принялся с нерасчетливой пьяной отвагой, безрассудно отстаивать свою миролюбивую позицию, в этих речах добравшись, чуть ли не до предъявления ультиматума присутствующим главарям стаи.

Внимательно выслушав его слова — авторитеты и лидеры сделали соответствующие выводы. Хорошо хоть, Беким не озвучил им информацию о полном потенциале прокачки характеристики интеллект и о возможности назначения порталиста-дублера. Иначе сейчас он бы точно сидел на цепи в каком-нибудь холодном подвале, а не разъезжал по широким просторам киеренской степи.

Убивать основного порталиста конечно бы не стали — он был нужен. К тому же вопрос о переходе портала по наследству или его исчезновении в случае смерти владельца, так и оставался открытым.

Но теперь его терпели лишь благодаря наличию умений и возможностей. Держали под постоянной охраной, которая скорее была конвоем и стражей. Дабы не опускать уровень энергии — ограждали от неблаговидных поступков. Даже наоборот: плотно опекая и охраняя драгоценную голову порталиста, ему позволяли участвовать в стычках с «обратившимися», дабы повышать зеленую репутацию. Ну а ему ничего не оставалось, кроме как смириться с происходящим и надеяться в дальнейшем все же как-то изменить ситуацию…

— Хоть какие-нибудь единомышленники у тебя имеются?

— Почти нет, — удрученно мотает головой албанец, заодно отгоняя от лица назойливого слепня, — Очень мало. Да и боятся они. И для этого страха есть основания. Моя семья до сих пор остается на той стороне. В бункере, в горах — неподалеку от портала. Мне не дают забрать своих родных сюда. Они сейчас вроде заложников, обеспечивающих мою лояльность, чтобы я правильно вел себя и не делал глупостей.

— Кто там у тебя?

— Мать, сестры, племянники, семья брата и моя жена. В горы безумцы особенно не суются, что им там делать? Но меня, как ты понимаешь — гораздо больше беспокоят совсем не они.

— Понимаю конечно. Чем ты обосновал своим «непримиримым» необходимость нашей сегодняшней встречи?