И это вокруг объекта стратегического назначения и немыслимой важности и цены! Реально — здешние албанцы просто охренели в своей самоуверенности до самого крайнего предела! Наказывать пора!

Вот сейчас их за это и накажут. Есть кому и без меня. Ну а мне пора назад. Все обговорено и время не ждет. Беким со своим отрядом уже здесь. А я пошел. Чего я тут не видел?

И все же, перед тем как шагнуть под арку портала, не удержавшись, оборачиваюсь.

Серые пригнувшиеся фигуры призрачными тенями безмолвно скользят над землей.

Только ритмично двигающиеся светлые повязки на руках и ногах обозначают их присутствие, да нет-нет: предвещая чей-то очень скорый, внезапный трындец, в лунном свете бликанет обнаженная сталь.

Охрана и ухом себе не ведет.

Мля! Вот кто-то запнулся и со всей дури хрястнулся оземь. Упс!

Обошлось. У костра ни один так и не дернулся. Кемарят помаленьку?

Упавший тут же взмывает на ноги. Он ногой за корень зацепился, что ли? Да ведь это, кажется — Рул. Точно она! Но смолчала зверюга — даже злого шипения, прищемившей себе хвост кобры, не последовало. Хорошо что она на самом деле, худая аки змея, а то ведь и костей бы не собрала.

Видно у них с Арвиндом очень успешно менталить получается. Скорее всего потому часовые и не подкинулись еще.

Всё, Егорка — не время кино про войну смотреть! Здесь всё и без зрителей будет хорошо. У тебя сейчас своя задача.

Албанский порталист пока остается здесь. Во-первых: энергию прибережет. А во-вторых: начерченный на листочке план — это прекрасно, но на местности, да еще ночью — живой проводник не сравнится ни с одним, даже самым подробным описанием.

Что происходит чуть дальше от портала — без локатора ни хрена не видно. Но мне ведь тоже энергию экономить надо. Мало ли, как дело обернется? Каждое очко на счету.

И все-таки, как и при недавнем штурме монастыря — чувствую себя не в своей тарелке. Видать, все же не дано тебе, Егорий, по жизни — быть правителем и полководцем.

На втором заходе отмечаю, что у равнодушно потрескивающего костра и в шалашах — все уже кончено. «Караул устал»! Вот теперь уж совсем благодать — точно как на кладбище!

На третьем рейсе, заполненном «эльфийскими стрелками» — фиксирую вспыхнувший в темноте на расстоянии, собачий лай.

Четвертый раз переправившись на албанскую территорию со своими соплеменниками, понимаю, что далекий брехливый собачий гвалт трансформировался в писклявый скулеж и трусливый визг.

Ну, прямо все как у нас — хомо сапиенсов! Те зверюги, кто посильнее духом — уносятся от непонятной, но остро прочувствованной опасности во тьму, куда глаза глядят, те, кто оказался послабей в коленках — остаются: покорно и виновато опускают морды вниз, подбирают хвосты и вжимаются дрожащими телами в землю. Отдают себя на милость победителя.