Поэтому я замолкаю на полпути и терпеливо жду, даже краем глаза не поглядывая в направлении нашего нового друга. С демонстративным интересом обозреваю происходящее в окрестностях.

«Простой народ», не доросший до участия в совете — копошится дружным муравейником, продолжая улучшать и усовершенствовать полосу оборонительных укреплений вокруг холма.

Время от времени, кто-нибудь из ближнего круга, не выдерживая, бросает вопросительно-нетерпеливый взгляд на албанца или не менее требовательный на меня.

Бекиму не до оценки этих взглядов. Порталист глубоко погружен в свои мысли. Я же всем своим естеством излучаю безмятежное спокойствие.

Первой не выдерживает Рул. Проявляется в закрытом групповом чате управленцев племени.

— Горан, твою налево, ну чего ты ждешь-то? Давай, дожимай чернявого. Ему, один черт — сейчас деваться некуда!

— Она дело говорит, Егорий. У брюнета никакого альтернативного выхода нет. Режь уже, хорош танцевать! — вторит Черной мамбе Валентин.

— Поддерживаю двух предыдущих ораторов, — присоединяется к ним Мастиф.

Серб ограничивается сверхлаконичным: «угу».

Союзники пока молчат. Переглядываются между собой. Как американцы, так и уже заслужившие наше доверие и потому включенные в общий чат «белоснежки». Но эти их взгляды — достаточно говорят сами за себя. Как и лица молодого военного вождя нугари — Тара и пожилого киерена Таксана, вместе с остальными ожидающих, чем все закончится. Да, эти представители двух, множество веков подряд враждующих рас — сейчас участвуют в решении общих вопросов.

Беким неспешно закуривает и шумно выдыхает облако сизого дыма. Похоже созрел, проникся и осознал. Говорю ведь — этот юрист из Лондона не дурак и прекрасно видит сложившуюся ситуацию и единственный правильный и наименее рискованный путь, позволяющий нашей «сборной» найти выход из пока не слишком выигрышного положения.

Мы с ним наконец-то пересекаемся прямыми взглядами.

Всё — для албанского порталиста настало время окончательного прохождения «точки невозврата»!

Я спокоен, доброжелателен и открыт. Ибо абсолютно честен с ним.

Глаза Бекима переполнены сомнениями, страхами и тяжелой ношей, пожалуй, самого главного и сложного выбора в его жизни.

— Только тебе решать, — пожимаю плечами, — Если желаешь, то я, конечно могу осы́пать тебя клятвами и обещаниями. Надо? Мы же не дети и оба знаем, что реши я тебя кинуть — они не будут иметь никакого значения. Всё на голом доверии. Без гарантий. Только моё слово.

Он кивает. Я продолжаю:

— Но ты ведь и сам понимаешь, Беким: в случае твоего согласия — наши логистические способности возрастают на порядок. У меня хватит здоровья прогнать через арку 140 человек. Вместе с твоими семьюдесятью — получается двести и еще десяток. Используя исключительно фактор неожиданности, с таким отрядом уже можно надеяться на успех в бою против тысячи и идти вытаскивать твоих родных. И даже тогда — это будет двое наших бойцов против пяти, а то и семи солдат противника.