Вдавливаюсь лицом в подушку. Плечи трясутся. В горле вибрирует от рыданий. Не хочу, чтобы Феликс слышал. Это так унизительно - рыдать по этому самовлюблённому козлу! «Вали!»

Он. Сказал. Мне. Вали! Чёрт бы его побрал!

- Варь? - голос Феликса совсем близко.

Замираю и не шевелюсь. Пусть уходит.

- Я знаю, что ты не спишь, - говорит он.

Матрас прогибается. Он сел на край кровати. Чувствую тепло его тела где-то у бедра. Уходи, - бормочу в подушку.

Нет.

Вот же упрямый.

Переворачиваюсь на спину. Слёзы текут по вискам, щекочут кожу у ушей. Потолок расплывается.- Я уже готов тебя пытать, Царёва, - говорит с наигранным раздражением. - И мои пытки тебе не понравятся. Что тебе сделал или сказал Богдан?

«Вали».

Он сказал - отвалить.

Феликс допрашивал меня всю дорогу до его дома. А я молчала, пытаясь переварить нашу встречу, коря себя за то, что поехала. Коря себя за то, что осталась у Феликса.

Я использую тебя, - говорю в темноту. - Прости.

Знаю, - отзывается спокойным тоном.

Всё это ради мести. Селфи, сторис, держание за руки...

Угу.

И тебя это не бесит?

Бесит.

Сажусь, упираясь лопатками в изголовье кровати. Он подсаживается ближе. Смотрит на меня каким-то странным взглядом, в темноте его глаза блестят.- Тогда зачем ты в это ввязался?

Не знаю, - пожимает плечами. И тут же перечисляет: - Чувство вины за спор, симпатия, желание тебя утешить. Какой вариант тебе больше нравится?

Первый.

А последний? - улыбается одним уголком губ.

Качаю головой. Феликс внезапно ловит моё лицо ладонями. Водит большими пальцами по щекам. От нижнего века до уголков губ и обратно. И ловит мой взгляд, своим - требовательным. И держит. Тяжело сглатываю, прекрасно понимая, что он хочет сделать. Вижу, как приближается его лицо, чувствую его дыхание на губах...

Это же так просто - поцеловать другого парня. Симпатичного... Нет, даже красивого парня. Сексуального, богатого, того, кому нравишься. Того, кому хочется верить.

Очень просто!

Его губы касаются моих. Наше дыхание смешивается.

Упираюсь ладонью ему в грудь и отстраняюсь.

- Не надо.

Его руки покидают моё лицо.

Прости, - говорит тихо.

Я не могу, Феликс. Не потому, что ты плохой или... Просто не могу... Я понимаю, - перебивает он.

Натягиваю одеяло почти до подбородка. Феликс всё ещё сидит рядом, но мне теперь сложно смотреть ему в глаза.- Варь, тебе не нужна эта месть, - говорит ровно.

А что тогда нужно? - я почему-то огрызаюсь.

Тебе нужно его простить.

Поворачиваю к нему голову так резко, что шея хрустит.

Что?

Ты слышала.

Я не хочу это слышать. Спокойной ночи, Феликс.

Ложусь, отворачиваюсь к окну. Демонстративно. Пусть уходит. Но он не уходит. Наоборот, пересаживается, устраиваясь поудобнее, так же, как я мгновение назад - спиной к изголовью. Но на другой стороне кровати. Прямо перед моим лицом. Я демонстративно вновь отворачиваюсь, уже к шкафу. И лежу, пялясь на шкаф Простить Богдана. После всего.