Подбородок вздёргивается вверх, губы сжимаются

Разворачивается и ныряет в толпу.

Серьёзно?

Ускоряю шаг, лавируя между людьми, кого-то задеваю плечом. Варя идёт быстро, почти бежит. Пытается затеряться, скрыться от меня.

Не выйдет.

Догоняю её у края площадки, там, где толпа редеет и начинается спуск к нижнему ярусу пирса. Хватаю за локоть, разворачиваю к себе.

Отпусти! - шипит она, пытаясь вырваться.

Держу крепко. Не стискивая со всей силы, чтобы причинить боль, но так, чтобы не вырвалась. Нам надо поговорить.

Нам? - она почти смеётся. Зло, горько. - Мы уже всё друг другу сказали. Варя...

Руку. Отпусти.

Не отпускаю. Делаю шаг вперёд, сокращая расстояние до минимума. Она отступает- и упирается спиной в перила парапета. Дальше отступать некуда. Упираюсь лбом в её лоб. Наши носы почти соприкасаются. Её дыхание - частое, сбитое - на моих губах.- Спишь с ним, да? - выдыхаю хрипло.

Она вздрагивает всем телом. Отстраняется, насколько это возможно, и, глядя мне в глаза, твердо произносит:- Да.

Это короткое слово бьёт под дых.

Не верю!

И, сука, верю!

Потому что... Она могла назло. Или Феликс мог расположить к себе, вскружить ей голову, надавить...- Ещё что-то хотел? - цедит Варя сквозь зубы.

Да, я хочу. Хочу сказать, что видео было фейком. Что я не спал с той девчонкой. Что это была тупая постанова ради спора. Чтобы выиграть!

Хочу сказать, что скучаю по ней. Что не могу спать, не могу жрать, не могу нормально существовать. Хочу сказать, что лю... блю её.

Это слово особенно чувствительно вибрирует на всех моих нервах. Люблю? Походу, да...

Но все слова застревают в горле. Потому что я - эксперимент. Я - обезьянка в зоопарке. Потому что она смотрит на меня с такой ненавистью, что я физически чувствую, как между нами растёт стена. С каждой секундой - всё выше, всё толще.

- Нет, - выдавливаю сухо. - Вали.

Разжимаю пальцы, впившиеся в её локоть, и отступаю.

Варя смотрит на меня ещё мгновение. Что-то мелькает в её глазах. Боль? Разочарование? Я не успеваю понять. Она разворачивается и уходит. Спина прямая, шаг уверенный. Ни разу не оглядывается.

А я стою у парапета. Ветер с моря треплет волосы, где-то внизу шумит прибой. И впервые в жизни я не знаю, что делать дальше.

Глава 42. Простить.

Варя

Подушка мокрая. Опять.

Ненавижу. Ненавижу себя за эти слёзы, за то, что каждую ночь одно и то же. За то, что его лицо встаёт перед глазами, стоит только мне их закрыть

«Спишь с ним, да?»

«Да!»

Зачем я это сказала? Зачем соврала?

Чтобы сделать ему больно. Чтобы увидеть, как у него дрогнет что-то в глазах. Увидела. И что? Легче стало?