Глава 41. Потерянный.

Богдан

Заднее колесо отрывается от рампы, и на секунду я зависаю в воздухе. Бэкфлип. Внизу размазывается толпа, а где-то на краю сознания я чувствую привычный восторг. Тот самый, ради которого я этим занимаюсь.

Приземление. Жёсткое, но чистое.

Откатываюсь к краю площадки, глушу мотор. Стянув шлем, провожу рукой по мокрым от пота волосам. Восторга уже нет. Всё закончилось, и стало пусто.

Вирус забирает у меня эндуро, хлопает по плечу.

- Чётко, Бог! Камера всё словила, будет что выложить.

Киваю. Слова проходят мимо, не цепляя. Всё как в тумане сегодня. Делаю что-то, говорю что-то, даже смеюсь иногда - но всё это будто не со мной происходит. Будто настоящий Богдан остался где-то там, в комнате общаги, в том моменте, когда Варя сказала мне «стоп».

Это воспоминание особо яркое. Даже ярче, чем наше столкновение у Феликса. Отхожу к парапету, сажусь на бетонный блок. Достаю сигареты, прикуриваю. Пирс сегодня забит под завязку. Остап намутил толпу, чтобы меня развеять. Кто-то снимает трюки на телефон, кто-то бухает у ограждения, музыка долбит из переносной колонки. Обычная движуха. А я сижу и смотрю на море. Ноябрь в Ривьера-Сити - странное время. Днём бывает ещё тепло, можно ходить в футболке. А вечером тянет сыростью, солёный ветер забирается под одежду, и кажется, что лето ушло навсегда. Да какое, нахрен, лето? У меня внутри всё заледенело, как зимой. Затягиваюсь глубоко, выпускаю дым в сторону моря.

- Что с тобой, Богдан?

Анжелика опускается рядом на блок. Вытягивает ноги, откидывается назад, опираясь на руки. Куртка расстёгнута, под ней - топ с глубоким вырезом. Лика никогда не упускает случая показать свои достоинства. В смысле?

В прямом. Я думала, теперь, когда все проблемы решены, снова увижу настоящего Монстрова. А как он выглядит, этот настоящий?

Лика задумывается на секунду, потом улыбается одним уголком губ.- Не знаю. Охренительно охреневшим, - хихикает.

- А сейчас я какой?

Она поворачивается ко мне, разглядывает долго, будто пытается что-то прочитать на моём лице.- Потерянный.

Потерянный. Странное и зубодробильное слово, если применять его ко мне. Богдан Монстров - потерянный? Я никогда ничего не терял. Мне всегда было похуй на всё и всех. Это моя суперсила - не привязываться, не влипать, не страдать.

А потом появилась она. И всё полетело к чертям.

Лика придвигается ближе. Касается моего плеча и ведёт пальцами вверх - по шее, по линии челюсти. Останавливается на подбородке, разворачивает моё лицо к себе.- Мы могли бы уехать отсюда, - говорит тихо, глядя мне в глаза. - Прямо сейчас. Куда-нибудь, где потише.