Том негромко выругался, пытаясь одновременно вытереть щеку о правое плечо и достать левой рукой магазин из разгрузки. Не своей, конечно, у него их уже не осталось, а вот у только что получившего пулю в голову и забрызгавшего кровью соседей бойца, Том заметил целых три полных магазина. Наконец сообразив, что творит какую-то чушь, Томпсон отпустил винтовку. После чего обеими руками один за другим быстро перетащил магазины в свою разгрузку. И снова подхватил винтовку. Стараясь при этом не очень высовываться из канавы, в которую он и его телохранители успели заскочить с началом обстрела.
Устроившись поудобнее Том вдруг понял, что перестрелка затихла. Только одинокий М60 где-то в отдалении строчил не переставая. Словно пулеметчик заключил контракт на как можно более быстрое израсходование всего имеющегося в его распоряжении боезапаса. То, что это был именно американский пулемет, понятно было по неровной, словно заикающейся, очереди. Иранские, а точнее экспортные баварские, пулеметы MG3 били ровно, очередь напоминала стрекот швейной машинки. Наконец замолчал и американский пулемет. Над полем боя установилась непонятная и потому пугающая тишина. Казалось, иранцы, удовлетворившись нанесенными штабу батальона потерями, ушли. Но никто не торопился проверять эту догадку и меньше всего сам Томпсон.
Он просто лежал, пытался отдышаться, а заодно проанализировать, что же произошло. То, что он окажется в штабе второго батальона четвертого пехотного полка, которым командует его вьетнамский знакомый Скотт Науман, не мог предвидеть даже господь бог. А значит это нападение — не часть охоты за ним лично. Но если это так, то вывод один — это контрудар иранцев Зачем и почему они решили истратить свои не слишком крупные резервы на эту, в сущности авантюру, разбираться будем потом. Главное, что из этого следует, вдруг понял Томпсон, что эта тишина скоро закончится. Причем чем-то весьма нехорошим для обороняющихся. Либо артиллерийским обстрелом, либо бомбежкой. Первое вероятно, если прорвали передовую линию обороны на большом участке. И потом смогли протащить орудия по этим горным направлениям, которые здесь называют дорогами. Во что Томпсон не очень верил. Как впрочем и в авиаудар немногими уцелевшими у персов «Фантомами» и «Тайгер Кэтами».
«Но подготовится бы не помешало, — подумал Том. — В жизни бывает всякое… и хорошее укрытие от бомб и снарядов, а не эта канава может оказаться весьма полезным…»
Как оказалось, майор Науман не зря получал повышения в чинах и должностях. Поэтому пришел к тем же самым выводам, что и Томпсон. О чем и сообщил ему и еще пятерке укрывшихся в канаве солдат появившийся откуда-то с тыла посыльный. Оказалось, что чуть правее дома, в котором ночевал Томпсон с охранниками, саперы вырыли щели и замаскировали их. Теперь оставалось только до них добраться, причем быстро. Один предложил ползти, но тут же замолчал, поняв, что, вероятнее всего, их накроют на полпути. Неожиданно для всех выход нашел Окт, крикнувший: — Дым!