Грёбанные звериные инстинкты… Благодаря одному из которых, я жадно сминаю её упругую
задницу, сдвинув её мокрые трусы в сторону, и свои столь же быстро отдёргиваю вниз… Пальцами
растираю её чувственную щедрую на секрет плоть, раздвигаю ту резко, без вопросов и
сожалений... Всё практически по приказу. Она горит.
Глаза. Губы… Губы. Глаза. Уже не думаю даже. Беру просто, пока не свалила. Своё беру,
потому что по-другому оно «моим» никогда не станет.
Вторгаюсь на скорости, заставив её громко и жалобно всхлипнуть на всю раздевалку и принять
меня полностью…
Виктория Зуева
Боль распространяется по всему моему солнечному сплетению, оседая там ядовитым сгустком… Но
это боль не от того, что мы сейчас делаем, а от того, что случилось до… Теперь он знает
правду обо мне. Теперь он думает, будто я всегда лгу. Но моя ложь об учёбе никак не говорит
о чувствах к нему…
Я до сих пор не дышу. Кажется, что организм вдруг утратил эту способность… А Даня так меня
сейчас обнимает. Держит на себе и не двигается. Застыл…
У меня сердце долбит о рёбра. Я же понимаю, что он во мне сейчас… Что мы с ним соединились…
Я сама не поняла, как это произошло. И вижу, что он тоже не понял… Там внизу всё огнём
горит… Пульсирует. Мне кажется, он физически это ощущает, иначе не смотрел бы на меня столь
жалостливо, словно реально жалеет. Я надеюсь, это не так.
– Ви… – он зарывается рукой в мои волосы и смотрит в глаза, бодая меня. Выдыхает с явным
напряжением, испугом и вибрацией в голосе. – Ты… Ты девственница, да? – спрашивает
осторожно, с каким-то странным выражением лица… А он думал, что нет? Лгать я больше не
собираюсь. Да и как тут соврёшь?
– Да… Была, – отвечаю тихо. Еле слышно… – Это тебя отталкивает?
– Нет… Блин, конечно, нет…
Я чувствую, как он шевелится внутри меня. Какой он огромный и твёрдый. Я и без подобной
демонстрации знала, что он такой. Потому что видела очертания его пениса, но сейчас Даня
реально завладел всем моим пространством… И так бесконечно глубоко смотрит. Прямо внутрь
моей искалеченной души. Ох уж эти его омуты… Почему же они так прекрасны… Когда я смотрю на
них, вся боль отступает. И от его вторжения, и от того унижения, что я испытала от его
спутницы… Я кроме его огромной штуки внутри себя больше ничего не чувствую. И та меня
растягивает, заставляя оседать всё ниже и ниже… Глубже… Быть к нему ещё ближе, чем возможно.
– Извини, что я так сделал… Надо было иначе… Прости меня… Я голову потерял…
– Всё хорошо, – обхватив его за затылок тяну к себе и целую в губы. Просто потому что мне
надо сейчас… Иначе слёзы снова польются рекой. И разговаривать я не хочу… Хватило мне тех