— Ага, памятник мне поставьте возле шаурмечной.
Юлия тихо хмыкнула.
И вдруг поняла, как ей не хватало этих дурацких шуток.
— Слушай… извини меня за всё, ладно? — уже серьёзно сказала она. — Я реально куда-то не туда свернула.
На пару секунд повисла тишина.
— Ну… бывает, тигрица, — мягче ответила Вероника. — Главное — не сдохнуть по дороге.
— Постараюсь.
— И что теперь делать собираешься?
— Работу искать хочу.
— ОГО! — театрально заорала Вероника. — Срочно вызывайте скорую, Юлия решила стать нормальным человеком!
— Да иди ты, — фыркнула Юлия.
— Ладно-ладно. У нас в салоне как раз помощник нужен. Татуировки бить умеешь?
— Лица — да. Татухи пока нет.
Вероника громко заржала.
— Всё, беру тебя. Будешь моей ученицей. Приходи завтра к девяти.
— Серьёзно?
— Ну а что. Научу держать машинку, не съешь же ты клиента.
Юлия впервые за долгое время почувствовала что-то похожее на облегчение.
— Спасибо, моя рыжая фурия.
— Всё, давай без соплей. Завтра жду. И не опаздывай, а то я тебя шваброй встречу.
— Договорились.
После звонка в комнате всё ещё было тяжело и пусто.
Но где-то глубоко внутри впервые за долгое время словно загорелась очень слабая, почти незаметная искра надежды.
Юлия поставила будильник на девять утра, но почти всю ночь проворочалась без сна. Мысли крутились в голове как сломанная пластинка, и уснула она только под утро.
И стоило ей провалиться в сон, как комнату разорвал мерзкий рингтон будильника.
— Чёрт… — вскрикнула Юлия, резко поднимаясь с кровати.
Она нащупала телефон и с ненавистью выключила этот противный звук.
Голова была тяжёлой, во рту пересохло, а тело ломило так, будто её всю ночь переезжал автобус.
Юлия уныло поплелась на кухню, поставила чайник и заварила себе крепкий кофе. Пока напиток остывал, она открыла окно и закурила сигарету.
Серое утро давило.
Хотелось снова лечь спать и никуда не ехать.
Но деньги заканчивались, а мать после всех скандалов наотрез отказалась давать ей хоть копейку.
— Ну, супер… взрослая жизнь подъехала, — мрачно пробормотала Юлия.
Она натянула своё старое растянутое худи и вышла на улицу.
Автобус, как назло, был забит людьми. Кто-то толкался, кто-то ругался, кто-то громко разговаривал по телефону.
Юлия стояла у окна и чувствовала только раздражение.
От этих людей.
От утренней суеты.
От мысли, что теперь ей придётся ездить на работу почти как нормальному человеку.
Свободу она любила куда больше обязанностей.
Но выбора особо не было.
Наконец, автобус подъехал к нужной остановке. Юлия вышла и направилась к салону.
Вероника уже ждала её у входа, широко улыбаясь.