— Тёзка твой сестре о нас говорил? — поинтересовалась Эмма и тут же спохватилась: — Да что это я⁈ Тогда и о тебе должен был сказать, а уж этого ждать от него не приходится!
— Эмма, а ничего, что говорить о присутствующих «он» и «она» неприлично? — настроение подруги мне не нравилось, и я попытался её урезонить. — Виктор же всегда здесь, и прекрасно нас слышит.
— Прости… простите меня оба, — стушевалась она. — Не знаю, что на меня нашло… Я, наверное, из-за твоей новости расстроилась.
Это да, повод для расстройства у неё был, конечно, вполне оправданный, но… Не стану врать, что мою душу не грело явное предпочтение, что Эмма отдавала мне перед тёзкой, но вот показывать товарищу своё, пусть и не особо грубое, пренебрежение ей уж точно не следовало бы. Ох, чувствую, будут тут ещё проблемки, и самое поганое, что как их избежать, я и близко не представлял…
Отдам Эмме должное, одного замечания ей хватило, и до конца нашей встречи поводов для недовольства она больше не давала. Да и не до тех поводов подруге и было — оставшееся у нас время мы провели в самых безумных удовольствиях. Оставалось только надеяться, что этого заряда нам хватит до следующей встречи.
Обратный путь мы с дворянином Елисеевым провели в задумчивости — уж не знаю, о чём думал он, а я в мыслях своих всё ещё был с Эммой. Да, вот же положеньице сложилось, никому не пожелаешь… Уже на самом подъезде к Кремлю тёзка спросил, может, ему стоит вообще не проявляться отдельно на наших с Эммой встречах, мол, всё равно же телом положенные удовольствия получает. Я поинтересовался, долго ли он так выдержит, без того, чтобы ощущать процесс не только физически, но и душевно, напомнил, что так он уподобит полноценный секс банальному рукоблудию, внятного ответа не дождался и постановил на такое ненужное самопожертвование не соглашаться. Тёзка, впрочем, и сам особо не настаивал, всё же прекрасно понимает.
Доложив Денневитцу об итогах бесед с Кривулиным и Чадским, дворянин Елисеев немедля столкнулся с очередным доказательством полной непредсказуемости траектории полёта начальственной мысли — Карл Фёдорович вывалил на тёзку известие о том, что опыты с автомобильной телепортацией не отменяются, и товарищу придётся совмещать их с усиленной подготовкой к экзаменам. Видимо, надворный советник и сам понимал, что сочетается изложенное им вчера с этим новым распоряжением как-то не сильно хорошо, потому что снизошёл до объяснения этакого выверта — по его словам, программа опытов была утверждена уже раньше, а в процессе выдвижения требования об ускорении получения зауряд-чиновником Елисеевым классного чина о необходимости некоторой её корректировки просто забыли. В итоге у Денневитца в отношении тёзки имеются две утверждённых наверху программы, а что между собой они не шибко согласуются, никого на том самом верху не волнует. Мелькнула у меня мыслишка, что если кто тут что-то и забыл, то это начальство пропустило приём таблеток от жадности, но вот поди теперь, проверь…