По-настоящему ценные сведения повалили в следующие три дня. Яковлев на допросах наговорил столько интересного, что после первого дня Денневитц приходил в тюремную больницу со стенографистом, и после каждого допроса они с Воронковым развивали бурную деятельность — Карл Фёдорович отправлялся в очередное турне по высоким кабинетам, а Дмитрий Антонович добавлял работы полицейским и жандармам, и не только московским. Похоже, тайная работа британцев в России скоро столкнётся с неожиданно большим количеством проблем… Ну и ладно, вот уж не жалко.
Ещё день ушёл на писанину — тёзке пришлось сочинять отчёт по своему участию в допросах, а потом помогать секретарю Денневитца составлять сводный отчёт, собирая вместе труды Денневитца, Воронкова и самого дворянина Елисеева. А когда вся эта бумажная работа закончилась, Денневитц отвалил тёзке подарок.
— Что ж, Виктор Михайлович, завтра до обеда отдыхайте, заслужили, — милостиво дозволил он и хитро улыбнулся. — А после обеда езжайте в Михайловский институт и трудитесь там до послезавтрашнего вечера.
— Будет исполнено, Карл Фёдорович! — бодро ответил тёзка. Ну да, вот уж этот его энтузиазм мне сейчас был как никогда близок.
Как там говорилось в почти что забытом старом рекламном ролике? «Шок — это по-нашему!», точно. Да уж, по-нашему… В том смысле, что добра этого, то есть шока, нам хватило на всех — пережили шок тёзка с Эммой, пережила шок Алинка, теперь вот настала и моя очередь… Но лучше расскажу по порядку.
Началась эта шоковая терапия ещё в Михайловском институте, когда я рассказал Эмме про её теперь уже бывшую помощницу — Денневитц наконец разрешил тёзке поставить Эмму в известность. Помнится, в том, что помощница шпионит в пользу директора, Эмма её уже подозревала, но истинная роль Юлии Дмитриевны в покушении на нас Эмму прямо потрясла. Это я ещё не стал ей говорить о похищении, да и тёзке настоятельно рекомендовал придержать язык, боюсь, тогда наша подруга побежала бы к Чадскому требовать выдачи ей бывшей помощницы на расправу. А уж названные Волосовой причины измены вообще повергли Эмму в изумление, и она принялась весьма эмоционально возмущаться глупостью и лживостью изменницы. Продолжалось это, однако, недолго — ровно до того момента, как Эмма услышала, что мы с тёзкой останемся сегодня у неё…
Комнату отдыха Эммы отремонтировали на совесть, кровать, правда, так и не появилась, зато новый диван был заметно больше старого, да и на вид покрепче. Сладкие игры мы начали пораньше обычного, чтобы хоть как-то выспаться ко времени перехода — по моим расчётам, телепортироваться следовало примерно в час-два ночи, чтобы в моей квартире провести побольше времени и успеть вернуться до начала рабочего дня в институте. Испытание на прочность, пусть и проведённое из-за нехватки времени по сокращённой программе, новый диван с честью выдержал, как выдержал затем и испытание на удобство для сна. Мы успели поспать около четырёх часов, распили на два наших тела и три сознания поллитровый термос крепкого кофе, закусив его печеньем (то и другое тёзка принёс с собой), оделись и дворянин Елисеев передал мне управление телом.