Ну вот, понимаешь, опять на больное место нажала. Понятно, что и для неё самой тоже больное, но мне от того что, легче, что ли?

…Как и в прошлый раз, посещение Михайловского института мы с тёзкой начали с директорского кабинета, надолго там, однако, не задержавшись — Кривулин уже был в курсе перемен, Денневитц его предупредил. Мы прикинули, как новый тёзкин режим отразится на подготовке учебной программы, и решили, что директор института продолжит подбирать всё, что может для неё пригодиться, чтобы тёзка потом мог выбрать то, что подойдёт и ему, как преподавателю, и его ученикам в зависимости от задач, которые они должны будут выполнять после обучения.

Не забыл Сергей Юрьевич и о своём обещании покопаться в записях Шпаковского по поводу эффекта голубой вспышки при телепортации и его исчезновения у дворянина Елисеева, но толку от тех копаний оказалось ноль — никаких записей на сей счёт Александр Иванович не оставил. Надо отдать Кривулину должное, он сразу предложил вполне реалистичный метод разобраться с вопросом впоследствии — если кто-то из отобранных на обучение покажет способность к телепортации, наблюдать за эффектом на примере этого ученика. Решение, конечно, лежало на поверхности, но нам-то с тёзкой какое-то время будет не до всего этого, и хорошо, что Кривулин заранее приготовил его на будущее.

Заглянул дворянин Елисеев и в секретное отделение — надо было обговорить с ротмистром Чадским кое-какие вопросы по секретности будущих учебных занятий, всё-таки в институте далеко не всем полагалось знать, чем будет занят господин Елисеев. Выяснилось, кстати, что Чадскому Карл Фёдорович почему-то ничего не сказал о грядущих переменах в жизни упомянутого господина, вот и пришлось тёзке самому объяснять ротмистру новую ситуацию. Начальник секретного отделения, как до него и директор института, встретил новость с ожидаемым пониманием и пожелал Виктору Михайловичу всяческих успехов и скорейшего получения классного чина, хоть и не смог изобразить искренность тех пожеланий столь же убедительно, как оно вышло у Сергея Юрьевича. Впрочем, нам-то с тёзкой до той их искренности какое дело? Главное, чтобы толк от их действий был…

— Виктор, а как же тогда с сестрой твоего тёзки? — спросила Эмма после удовлетворения очередного приступа взаимного желания. — С её обучением?

— Как и договорились — будешь её учить, — вопрос подруги показался мне не сильно уместным.

— Я рассчитывала и на твою помощь, — напомнила она.

— Ну извини, не я тут, как видишь, решаю, — пришлось и мне напомнить Эмме очевидное. — И не тёзка. Чем сможем, поможем, конечно, но это уж как получится.