— Я ничего не помню, — наконец произнесла я. — Кто вы? Где я?
Женщина замерла.
— Ты… не помнишь?
Я молчала, сжимая пальцами край одеяла. Она присела рядом и осторожно обняла меня. Потом прижалась лицом к моему плечу и заплакала.
— Я твоя няня, — проговорила она сквозь слёзы. — Я тебя вырастила.
Я не отстранилась. Эта женщина явно переживала за хозяйку тела, в котором я теперь оказалась. И пока она обнимала меня, я пыталась решить, о чём спросить сначала.
— Няня… кто я? И что со мной случилось?
Она отстранилась и посмотрела мне в лицо.
— Ты правда ничего не помнишь? Или обманываешь меня?
— Правда не помню. Мне страшно. Расскажи мне, пожалуйста.
Пока няня собиралась с ответом, я огляделась. На больничную палату это место совсем не походило. Серые стены местами покрывали трещины. Свет проникал через маленькое окно. Из мебели здесь были только кровать, стол и шкаф.
Комната казалась временным жильём. Но почему меня принесли именно сюда?
Глава 3 Няня тяжело вздохнула. Некоторое время она молчала, будто не знала, с чего начать. — Тебя зовут Лиан Хорн, — наконец сказала она. — Ты дочь главы клана. Лиан Хор — новое тело, та же душа Дочь главы клана? Я хотела спросить, что это за клан, но няня продолжила: — Когда твоя мама была жива, всё было хорошо. А после её смерти отец привёл в дом другую женщину. С ней приехала дочь. Позже выяснилось, что она тоже его ребёнок. Няня опустила глаза. — С того дня твоя жизнь превратилась в сущий ад. Я смотрела на неё, не сразу находя слова. — Что ты имеешь в виду? Она отстранилась от меня и села рядом с кроватью. — Эта женщина заставляла тебя работать на неё, словно ты ей прислуга. Отец перестал замечать, что с тобой происходит. А её дочь постоянно тебя подставляла. Потом стояла и смотрела, как тебя наказывают. — За что наказывали? — За то, чего ты не делала, — тихо ответила няня. — И очень жестоко. Я сжала края одеяла так сильно, что побелели пальцы. Перед глазами стояла девушка, которой я никогда не встречала, но чью боль сейчас ощущала в собственном теле. Как отец мог видеть только одну дочь и забыть о другой? Мне было жаль Лиан. Но вместе с жалостью поднимался гнев. Я не собиралась терпеть то, что терпела она. Теперь я была в этом теле. Значит, и жизнь мне предстояло прожить самой.
Дни моего выздоровления тянулись медленно. Раны постепенно затягивались, боль слабела, но ответа на главный вопрос я так и не получила. — Что со мной случилось? — спрашивала я няню снова и снова. Она лишь вздыхала, отворачивалась и украдкой вытирала слёзы. Комната, в которой я очнулась, оказалась моей. Когда я наконец смогла выходить из неё, ответы начали находиться сами собой — в обрывках разговоров, которые прислуга не успевала оборвать при моём появлении. Однажды я услышала, что меня избили и пытали мои четверо женихов. Они якобы наказывали меня за вред, причинённый сестре. Я остановилась, не веря услышанному. Четверо женихов? И каждый из них участвовал в этом? — Всё как всегда подстроено, — тихо сказала одна из служанок. От этих слов в голове вдруг вспыхнуло чужое воспоминание. Я увидела девушку, которую били кнутом. Её наказывали за то, что она якобы толкнула сестру. Милю. Сестру звали Миля. Воспоминание исчезло так же внезапно, как появилось. Я стояла посреди коридора, пытаясь отдышаться. Теперь я знала чуть больше о прошлом Лиан — и ещё меньше понимала, почему те, кто назывался её женихами, поступили с ней так жестоко. Через пару недель я уже уверенно ходила по дому. Тогда-то мне и встретилась мачеха — Вайлет Форс. Она появилась в обеденной комнате для слуг, чтобы отдать распоряжение. У неё была аристократическая осанка; длинные волосы уложены в аккуратную причёску. Возрастные морщины не смягчали лица, а цепкий взгляд сразу остановился на мне. Платье напомнило мне наряды английской знати из старинных книг. Вайлет Форс Так мы впервые встретились после моего пробуждения.