На берегу реки стоял город N. Осенью здесь почти всегда шли дожди. Низкое серое небо нависало над крышами домов, мокрые улицы блестели под фонарями, а редкие прохожие спешили укрыться от холодных капель.
В этом городе жила Филатова Елена Викторовна — майор в отставке. Двадцать пять лет она прослужила в правоохранительных органах оперуполномоченной, а теперь находилась на заслуженной пенсии по выслуге лет.
За свою жизнь Елена Викторовна успела пережить многое. Потеряла мужа, одна вырастила двоих детей, видела, как они взрослели, становились самостоятельными и строили уже собственную жизнь. А потом появились внуки — её новая радость. Их она обожала и души в них не чаяла.
Казалось, теперь можно было просто жить.
Но судьба распорядилась иначе.
В один из тёплых осенних дней Елена Викторовна, как обычно, отправилась в магазин. Обычный день. Обычная дорога. Ничто не предвещало беды.
Домой она уже не вернулась.
На обратном пути произошла авария.
Смерть пришла мгновенно.
Елена уже шла навстречу неизвестности — туда, откуда не возвращаются, — когда вдруг услышала отчаянный зов о помощи.
Она могла пройти мимо.
Наверное, должна была.
Но двадцать пять лет привычки откликаться на чужую беду невозможно перечеркнуть даже смертью.
Елена остановилась.
Обернулась.
И ответила на зов.
Ей предложили второй шанс.
Только цена у него была — чужая жизнь.
Елена Викторовна сделала свой выбор.
Я пришла в себя и открыла глаза.
Несколько секунд просто смотрела вокруг, пытаясь понять, где нахожусь. Комната была незнакомой. Я опустила взгляд на свои руки — и замерла.
Руки были не мои.
Я посмотрела на тело. Оно тоже было чужим. На мгновение мне показалось, что я ещё сплю, но боль была слишком настоящей. Всё тело ныло так, словно по нему проехались катком.
Я попыталась приподняться на кровати, опираясь на локти, но не смогла. Осторожно ощупала себя и снова уставилась на руки: тонкие пальцы, маленькие кисти. Руки совсем молодой девушки.
Что со мной произошло? Это вообще я?
Подняв руку к голове, я нащупала что-то мягкое и длинное. Провела пальцами ещё раз и похолодела.
Уши. Заячьи уши.
Да что здесь происходит? Я умерла? Или это сон?
Я ущипнула себя за руку.
— Блин! Больно…
Значит, не сон. По крайней мере, проснуться у меня не получилось.
В этот момент дверь приоткрылась. В комнату вошла женщина лет пятидесяти. Увидев, что я смотрю на неё, она остановилась. Глаза у неё наполнились слезами.
Женщина быстро подошла к кровати и произнесла дрожащим голосом:
— Моя ж ты хорошая… Пришла в себя.
Я смотрела на женщину, не зная, что ответить. Она называла меня своей хорошей и плакала, а я даже не понимала, кто она такая.