— Доминго, - произнесла девушка странным тоном. – Мы тут закончили. Будь добр, если тебя не затруднит, подлети ко входу.
— Принять, капитан. Вы так страшно говорить, что я делать всё быстро. Только не бить меня розгами, госпожа.
— Да что ты несешь, херов юморист?! – Но девушка не успела, связь уже отключилась. Тогда Рида повернулась к стоявшему рядом Молоху. Зафиксировала на нём свой взгляд, словно прицел орудия. – Признаюсь, я даже рада, что в меня пальнули Жвачкой. Если бы ты перестрелял их к херам раньше, а потом объяснил бы всё вот так… так, как ты это объяснил, то тут было бы на один труп больше.
— Если бы я перестрелял их раньше, ваши пилы были бы целы. Кстати, я бы мог посмотреть ваше оружие и с высокой долей вероятности отремо…
Парень прервался, потому как в следующий момент в его визоры уперся шлем Риды. Тон голоса капитана снова изменился, став каким-то… маниакальным:
— Молох, забудь, что я тебе говорила раньше. Будут подозрения – лупи со всех стволов, потом разберемся. Мы наёмники, а не полиция. Мои пилочки, мои масюсенькие. Только отремонтируй их.
Пока они разговаривали, Доминго успел посадить корабль у лагеря. Но леди Морган возвращаться на судно не спешила. Активировалась внутренняя связь.
— Доминго, бери Джо и тащи к нам, ей зарядка не помешает. Поможете нам.
— Принял. А что нужно, капитана, быть может прихватить чего с корабля?
— Только твое хорошее настроение, Доминго. Ребята с колонии хотели бандитов, мы привезем им бандитов. Всех, до последней оторванной ноги.
По связи повисло тяжелое молчание, а капитан продолжила:
— Сомнительно, чтобы мы смогли быстро доказать, что колония промышляет охотой на наёмников. Но если это так, то эти трупы не просто случайные оборванцы, а жители этой самой колонии. Чьи-то отцы, мужья, дети… Вот мы их привезем и посмотрим на «черты социального взаимодействия». Что скажешь, Молох?
— Мы погрузим все трупы на корабль? И те, что в лагере?
— Ага.
— Тогда лучше… - техник перехватил свой окровавленный прут. - … перестраховаться.
Глава 7
Тяжело дышать… Легкие наполнены… свинцом...
Не сделать ни вдоха, ни выдоха. Голова раскалывается. Боль такая, что хочется разбить череп, только бы эти накатывающие волны агонии прекратились.
— Здравствуйте, господа, - веселый голос. Как же тошно его слышать в таком состоянии. Любой звук, любое произнесенное слово – это дополнительная волна боли. Но, в то же время, каждая секунда осознания, каждая новая мысль, дарила не только боль, но и ясность, пусть и корчащегося в агонии, разума.
Он вспомнил, кто он. Сорок Седьмой его номер. На их базу было совершено нападение. Взрыв, смерть Тридцать Четвертого и тьма пришла в его разум. Сорок Седьмой отключился. Лишь боль помогла ему прийти в себя. Открыть глаза.