— Ха-ха-ха… может быть…
— Так что ты решил? — спросила прекрасная тёмноволосая женщина тридцати восьми лет, которой многие бы с виду не дали и двадцати пяти, стоя, аккуратно сложив руки у ног, напротив сидящего за столом задумавшегося светловолосого мужчины, что несколько старше её самой.
Мужчина, сложив сплетя руки у подбородка, выглядел очень задумчивым и одновременно напряжённым, очевидно обдумывая что-то крайне важное для него.
— Не знаю, — выдохнул он, облокотившись на спинку кресла. — Я не уверен…
— Тебя никто не торопит и ты можешь спокойно отложить это решение, приняв его в другой раз. Однако…
— Сейчас наилучшее время, как ты и сказала. Я знаю это и я… я согласен с тобою насчёт этого. Тем не менее…
— Выбор прост.
— Нихрена он не прост! — неожиданно огрызнулся он, слегка подняв голос, но женщина даже глазом не моргнула. — Это касается жизни сына моего лучшего друга, который, к тому же, спас жизнь моей дочери!
— Это и также сын моей лучшей подруги. И жизнь моей дочери он так же спас.
— Я… я знаю. Прости…
— Ничего страшного. Я всё понимаю. Я лишь высказываю своё мнение, прислушиваться к которому или нет — решать только лишь тебе. А на тебе же лежит тяжёлое бремя выбора. И не важно, будет этот выбор верным или нет, если что-то пойдёт не так, я знаю, — ты будешь винить в этом лишь себя одного, потому что ты просто такой человек.
Мужчина, прикрыв глаза, не стал на это ничего отвечать, продолжая раздумывать.
— Думаешь, это действительно верное решение? — спросил он, не открывая глаза.
— Не знаю и не могу этого знать. Однако, я считаю, что дальше прятать его от мира и мир от него — это не вариант. Он сильный парень, так что со всем справиться.
— Вот только в этой силе и проблема…
— А ещё он умный, поэтому он точно придумает способ справиться, как с этой проблемой, так и со всеми остальными проблемами.
— Хотелось бы в это верить…
— В крайнем случае, мы всегда будем на подхвате.
— И чуть что — сразу поможем ему? — приоткрыл он лениво один глаз, взглянув на неё.
— Разумеется, — согласно кивнула она, впервые за время разговора едва заметно улыбнувшись. — Если он сам, конечно, даст нам помочь ему. Он ведь у нас такой гордый и самостоятельный…
— И это, пожалуй, его худшие черты.
— Как посмотреть. Девушкам такие нравятся, — усмехнулась она. — Ты и его отец ведь тоже такими были в его возрасте.
Мужчина на это лишь слегка улыбнулся, явно ненадолго припомнив былое.
— Ладно, зови его. Посмотрим, что из этого выйдет…
— Эди, — неожиданно обратилась ко мне Гвен из коридора во время нашего с Кевином разговора ни о чём.