Далее же всё прошло так, как и сказал тот мужчина: быстрая проверка личностей, перевод за барьер после подтверждения и заселение в одиночные камеры.

Впрочем, насчёт «камер» он несколько соврал — больше это напоминало обычную квартиру-студию, оснащённую всеми соответствующими удобствами, включая хороший ремонт и электротехнику. Правда, она, естественно, была лишена какой-либо связи с внешним миром. Связаться же друг с другом с её помощью мы могли, чем и были заняты большую часть времени.

Ну и с едой и приёмом гигиенических процедур никаких проблем не возникло — в ванных комнатах было всё необходимое, даже включая сменную одежду с нижним бельём, а холодильники же были буквально забиты самой разнообразной свежей едой, которую явно положили туда за пару минут до нашего заселения.

И если у меня это никаких особых чувств не вызвало, то вот Алиса, и, со слов Алисы, Карэн, были этому безумно рады — в одном её голосе было столько радости, что поначалу мне даже не поверилось. Впрочем-то, это совсем неудивительно, учитывая, насколько женщинам на физиологическом уровне приходиться труднее в условиях, лишённых базовой гигиены. А они в таких условиях провели почти месяц.

Ева тоже наверняка была этому рада, но с ней мы связывались лишь раз — в пару слов обсудили, что наш договор скоро подойдёт к концу, после чего закончили разговор, более не связываясь. И, по заявлению Алисы, её звонки и звонки Карэн она полностью проигнорировала. Все до единого.

Девочка же и мальчик на звонки каждый раз отвечали и спокойно говорили, что думают и как себя чувствуют. Правда, мальчику пришлось отвечать на мои вопросы с помощью негромких стуков — один стук «да», два — «нет».

Так просидели мы в этих «камерах» порядка половины дня, пока в один момент двери не открылись, и один из стоящих по ту сторону людей, поклонившись, учтиво нам не сказал:

— Проходите за мной, пожалуйста…

Провели же нас, как оказалось, к поезду. К одному из тех, что ходит по путям, проложенным от одной Империи к другой, будучи закованным в такой слой брони, что больше напоминает танк, чем любой другой танк. При этом внутри вагоны выглядят как обычные помещения в зданиях. А зачастую — даже лучше. По крайней мере, так было в тех поездах, в которых я ездил в детстве вместе с семьёй Агнэс.

— Мы на нём отправимся домой? — спросил я.

— Да, — низко кивнул он.

— Где остальные?

— Увы, но в целях безопасности на время поездки вы будете разлучены — они будут находиться в отдельных вагонах. Прошу нас простить и понять.

Ну да, логично. Лишние проблемы на ровном месте им не нужны, а они точно будут, если вдруг каким-то образом так произойдёт, что во время поездки между кем-то из нас произойдёт ссора. В этом случае именно их сторона окажется крайней. Поэтому, дабы избежать подобного развития событий, нас и разделили по разным личным вагонам.