Если я и Алиса кое-как могли терпеть это, продолжая идти вперёд, то даже Карэн и Еве приходилось трудно просто продолжать передвигать ноги вперёд, не отставая при этом от нас. Девочка же и мальчик, очевидно, ничего бы не смогли противопоставить таким погодным условиям. Но это если бы они были одни или вдвоём. В этом же случае у них были мы. И оказавшись на наших спинах, укрываясь за ними от метели, они смогли преодолеть её, продолжив путь вместе с нами.

И всё же столь просто это не закончилось — уже через полдня мальчик начал часто кашлять, становясь всё более вялым, словно постепенно теряя жизненные силы. Со временем же кашель лишь участился, помимо этого у него появилась температура и в один момент — он даже не смог продолжать идти сам, из-за чего Алисе пришлось водрузить его на себя и продолжать путь подобным образом уже на постоянной основе.

Да, к сожалению, последствия подобных ужасных условий дали о себе знать — не имея Дара подобно нам, он в конечном счёте заболел. Причём заболел очень сильно. И, к сожалению, ни у кого из нас нет хоть сколько-то нормальных познаний в медицине, из-за чего мы при всём желании толком и помочь ему никак не можем.

Естественно, ещё до того, как предложили мальчику идти с нами, мы осознавали риск подобного исхода, однако, понадеявшись на хороший иммунитет мальчика, прожившего всю жизнь в таких условиях, всё же решили рискнуть. К сожалению, сколь бы хороший иммунитет у него ни был — человеческое тело, лишённое Дара, крайне ограничено в своих возможностях. Тем более — столь юное.

— И что будем делать? — разорвав молчание, спросила Ева. — Ты же не планируешь то, о чём я думаю?

— Не знаю, мне нужно время, чтобы обдумать это.

Как я и сказал, заранее обдумав вероятность подобного исхода, мы продумывали различные варианты дальнейших действий. Тогда мы, к сожалению, ни к чему прийти не смогли, но после того, как у нас появилась карта, появился ещё кое-какой один вариант. К сожалению, крайне рискованный.

— Да о чём тут думать вообще⁈ С одной стороны риск для жизней двух самых дорогих тебе людей, а с другой стороны — этот пацан, которого ты знаешь меньше недели и которого даже, блять, мы не факт, что спасём, если пойдём на это! Так о чём тут думать вообще можно⁈

— Он спас нам жизни. Приютил. Не сказал ни слова о доставленных ему неудобствах.

— Да какие неудобства? Он только рад был нашей компании, потому что один от скуки с ума, нахуй, сходил уже наверняка. Так что, естественно, ему было плевать на какие-то там неудобства. Нет, не так. Он даже рад был такому стечению обстоятельств, и чхать он хотел на наши жизни и подобную ебень. Да и вообще — думаешь, он настолько глуп, что стал бы их высказывать пятерым незнакомым ему взрослым людям с Дарами? Да так даже законченный идиот не стал бы поступать, потому что инстинкт самосохранения во всю кричал бы: «Заткнись, ебанат!».